А ей нужен мужчина, ценящий семью. Только безжалостная судьба могла позволить ей влюбиться в Дэниела.
— Я думал, ты собиралась дать нам время, — напомнил Дэниел, с трудом сдерживая напряжение в голосе.
— Время ничего не изменит, — отрезала Мария, все еще не глядя на него. Ей не нужно было смотреть. Она точно знала, как он выглядел, когда смотрел на нее.
Его темные глаза манили бы ее, его нежный рот звал бы ее, его сильные плечи поддержали бы ее, если бы она это позволила… Борясь с воображением, она скомкала салфетку и бросила ее в урну.
Дэниел вдруг подался вперед и взял руку Марии в свою, заставив ее повернуться к нему. Теперь ей пришлось посмотреть на него.
— Что происходит, Мария? — упорствовал Дэниел. — Я пропустил всего лишь один день рождения…
— Ты не хотел, — перебила она, зная, как закончится его фраза. — Ты чувствуешь себя ужасно из-за этого. Ты приехал, как только смог. — Она отступила на шаг, высвобождаясь из его рук, которые лишали ее решительности. — Понимаешь, Дэниел, я знаю все слова, которые ты можешь мне сказать. Я уже слышала их раньше. И я обещала себе, что это не повторится. Сегодня был день рождения, завтра будет Рождество. Потом будет школьный спектакль. Это никогда не кончится.
— Сделка с Холтоном очень важна для меня, ты же знаешь, — возразил Дэниел. — Но скоро все решится. Возможно, уже на следующей неделе.
— А после этого будет другая сделка, другой кризис, что-то другое, что потребует внимания Дэниела Уэстбрука, шефа компании. — Ужас нахлынул на Марию, когда она почувствовала жгучие слезы, наворачивающиеся на глаза. Она подавила их. — Квентин всегда говорил одно и то же. После продвижения по службе у него будет время. После следующей сделки у него будет время. После того или этого у него будет время.
Дэниел молча смотрел на нее. Тени деревьев упали на лужайку, протягиваясь к ним, пока они стояли в последних лучах заката.
— Ты придаешь слишком большое значение этому единственному случаю, — сопротивлялся Дэниел. — Ты делаешь из него слишком глобальные выводы. Это несправедливо — выносить приговор мне за ошибки твоего бывшего мужа. Я — не он.
Нет, кричала душа Марии. Дэниел не Квентин. Она не любила Квентина так, как полюбила Дэниела — всем сердцем, всей душой, всем телом.
Мысль, что придется переживать это несчастье день за днем, всегда быть второстепенным интересом, была для Марии невыносима. Возможно, сейчас она могла бы спасти то, что осталось от ее сердца, и продолжать жить. Как-нибудь.
Если она останется с Дэниелом, эта боль никогда не кончится.