Забавно, но даже семнадцать лет работы на Департамент так и не смогли заглушить в нем некоего внутреннего рыцарского голоса, постоянно протестовавшего против неджентльменских поступков, как-то: пнуть лежачего, применить в драке один из так называемых нечестных приемов, выстрелить человеку в спину, дать ложную клятву, подписаться под чужим именем…
Застрелить шестнадцатилетнего мальчишку, который тебе верил.
Обокрасть женщину, которая тебя любила.
Ударить по лицу прекрасную девушку металлом, который для нее все равно что серная кислота.
А тот факт, что в противном случае она бы его немедленно убила, вряд ли приняли бы в расчет голоса из прошлого: отца, тетушки, наставников из Винчестера и Оксфорда. Перед ними он по-прежнему чувствовал себя полной свиньей.
И чем эта вампирша, по сути, отличалась от Антеи?
Нехитрый механизм сдался. Эшер отворил дверь, и слабый отсвет газа из буфетной наверху бросил какой-то странный блик на внутреннюю часть замка. Джеймс придержал дверь ногой и зажег спичку.
С той стороны замок был серебряный.
Из-за двери потянуло запахом свежих опилок. И кровью.
По спине вновь пробежали мурашки. Эшер затаил дыхание, вслушался. Затем поставил замок на предохранитель, чиркнул еще одной спичкой и заглянул в подвал.
Из темноты вновь блеснуло серебро. Там, где раньше располагалась небольшая скудно обставленная комната (кровать да кресло), теперь в двух шагах от Эшера сияла решетка из стальных прутьев с серебряным покрытием. Там, где прутья уходили в пол, насыпан был валик из желтых свежих опилок.
За решеткой блеснула пара глаз, похожих на кошачьи.
Пламя подобралось к пальцам, и Эшер задул спичку. Во мраке, слабо разбавленном льющимся сверху полусветом, он различал за решеткой лишь бледное слепое пятно лица и еще два бледных пятна — руки.
Из темноты раздался голос:
— Вам нужна моя капитуляция? Я был согласен сделать все, о чем меня просили. Мало того что вы предали меня, что вы мне лгали… Теперь еще и… это.
Последовала пауза. Эшер ошеломленно глядел во тьму. Из-за серебряной решетки вновь просияли странные глаза.
Потом голос сказал:
— Доктор Эшер. Лингвист из Лондона. Дон Симон говорил, вы были шпионом.
Внезапно Джеймс все понял.
— Это не ваша жена кричала, — сказал он.
Одно из бледных пятен взметнулось, слилось с другим:
Эрнчестер поднес руку ко рту — и вновь закрыл глаза.
Эшер торопливо продолжил:
— Это был другой вампир, женщина. Она напала на меня возле стены. Вы знаете, где они хранят ключи?
Эрнчестер покачал головой.
— Они у Фэйрпорта, — сказал он, помедлив. Выговор его, как Эшер подметил еще в поезде, был заметно архаичен. — Где Антея? Они сказали, что держат ее где-то здесь…