Историческая женщина, можно сказать. Застала еще времена VHS и прочего примитива.
Тогда, говорит, как-то душевности больше было, люди больше решали, чем технологии.
Почти все порнотренды последнего десятилетия не обошлись без участия Жизели. Особенно она была востребована во времена моды на волосатые промежности, ибо волосня у нее густая и быстрорастущая.
Не без гордости перечислила режиссеров и продюсеров, с которыми переспала. О ком-то я был наслышан, о чьем-то существовании даже и не подозревал. И намекнула, что я окажусь следующим в этом списке. На что я без всяких намеков ответил, что обычно сам решаю, кого ебать, а не кто-то за меня.
Нашлись у нас и общие знакомые. С двумя моими моделями она недавно пересекалась на одном проекте в Питере.
Девочки Маша и Лида хотели сниматься чаще, но я не мог предоставить им такой возможности. Просто не столь интенсивно снимал, как хотелось бы. Потому и уехали в поисках лучшей доли в северную столицу. В которой, по сравнению с Москвой, просто порнографическое раздолье.
Как они там, спрашиваю.
Лидок, говорит, в основном в фистинге участвует.
Ну да, вспоминаю, у нее отверстия всегда позволяли.
А теперь вообще разработаны, в жопу по три страпона входит. Пиздень — что ведро, я ей ступню однажды засунула вместе с пяткой. А ей — хоть бы хны, еще и прется.
А размер у Жизели был не меньше 39-го.
А Манька, говорит, мужика себе нашла, вроде расписались даже. Он ей сниматься запретил, так она его лечит, что только с бабами. Угорает над ним вовсю, а этот лох ведется. Детей от нее хочет, полоумный. У тебя, говорит ей, здоровый генофонд.
Слышу где-то сбоку реплику, — да в рот ебать такой генофонд. Поворачиваюсь, — актер уши греет.
Сама Жизель тоже побывала замужем, аж целый год. Эта история заслуживает отдельного рассказа.
В самый разгар своей порнодеятельности познакомилась она с интеллигентом. Не поверите — в библиотеке. Приходила туда, правда, не за книжками, а к подруге, которая, кстати сказать, тоже пробовала себя в порнушке, но не понравилось. А товарищ тот был научным сотрудником какого-то унылого НИИ и часто посещал заведение, статьи какие-то писал мудреные.
Собственно, наводку на него дала та самая подруга-библиотекарша. Мужчина, мол, хоть и не обеспеченный, но умный как Перельман и дюже перспективный. Квартира, опять же, где он один живет, а у Жизели вечно жилищные проблемы.
Но главное — женским вниманием обделен, и вообще, лох педальный.
Не раз уже думал над этим выражением. Что значит «педальный»?
А что же сама библиотекарша, спросите вы, не взяла мужичка в оборот? Она, дескать, сидя в библиотеке, от скуки начиталась гуманной литературы и стала высокодуховной личностью, которой не с руки наебывать убогих. По правде же ей было просто в лом суетиться.