Искушение признаться подруге во всем удивило Николь. Ей отчаянно хотелось поговорить о Мэтте, словно ей будет легче оттого, что она произнесет его имя. Неужели боль, терзающая ее душу, исчезнет при одном звуке его имени? Она почувствовала легкую тошноту, поняв, как быстро скользит по невероятно опасной дорожке. Ей захотелось уехать, побыть одной, и найти какой-нибудь способ справиться с тем, что происходит с ее душой и телом.
Голос Люсинды отличался характерным металлическим призвуком, отчего казался еще более пронзительным. Сейчас этот голос все настойчивее вмешивался в мысли Николь, и она подняла голову. Люсинда стояла рядом с Мэттом, положив руку на его плечо и улыбаясь ему ярко накрашенными губами. Ее тело почти прислонилось к его телу, и мягкое колыхание ее груди в декольте стало особенно отчетливым. Стоя рядом с ней, Мэтт, очевидно, не мог не вдыхать ее аромат, не мог оставаться безразличным к ее близости.
Николь почувствовала себя совершенно беспомощной, и ей стало так плохо, что она сама удивилась. Казалось, внутри нарастает страшная боль, и она в ужасе поняла, что ее буквально трясет. Но не просто от ревности, а от отвращения к самой себе за эту ревность к постороннему человеку.
Когда она услышала, как Фрэнк Бэрретт объявляет, что им с Люсиндой пора уходить, поскольку надо еще довезти до дому няньку, которая осталась с их ребенком, Николь охватило облегчение — не только потому, что скоро Люсинда окажется далеко от Мэтта, но и потому, что сама она может теперь ехать домой.
Пришлось прождать десять бесконечно долгих минут после ухода Бэрреттов, а затем она сказала, что и ей тоже пора уходить. Крис попробовала, было убедить ее остаться, с беспокойством предложив полушепотом:
— Если тебе хочется поговорить… Ну, ты понимаешь, о чем…
Николь покачала головой, смущенно соврав:
— Нет, все в порядке. Я просто немного устала.
Майк, услышав эти слова, дружески приобнял ее за плечи и поддразнил:
— Надеюсь, не потому, что твой новый шеф слишком загружает тебя работой, а?
Николь оставалось только надеяться, что для их ушей такой ответ прозвучал куда более естественно, чем показалось ей самой. И она заставила себя улыбнуться и даже весело рассмеяться.
— Значит, сегодня Гордон не сумел выбраться к нам? — как ни в чем не бывало, поинтересовался Майк, явно не имея ни малейшего представления о том, что случилось.
Краешком глаза Николь заметила, как Кристина состроила мужу отчаянную тоие[2], предостерегающе качая головой.
— Его матери нездоровится, — коротко ответила Николь. Сейчас, когда рядом с ней стоял Мэтт, она просто не могла объяснить Майку, в чем дело.