— О Господи! — воскликнул он. — У меня же назначена встреча с преподобным Уильямсом.
Китти с трудом подавила вздох облегчения.
Поднимаясь с кресла и беря в руки шляпу, Саймон сказал:
— Благодарю вас за чудесный вечер, миссис Келлегер, и очень вкусный чай. — Повернувшись к Китти, он добавил: — Приятно было познакомиться с вами, мисс Карлайл.
Теперь, когда он собирался уходить, Китти решила позволить себе немного расслабиться.
— Взаимно, мистер Баллок.
— Надеюсь, вы позволите навестить вас снова? — спросил молодой человек, не поднимая глаз на Китти.
— Конечно, заходите, — поспешила сказать Сара. — Обычно после обеда Китти всегда дома. Она прикладывает все силы, чтобы помочь девушкам в ведении домашнего хозяйства и духовном росте, но, я уверена, она сможет найти для вас время. В этом доме вам всегда рады.
Поклонившись, Саймон ответил:
— Благодарю вас. Всего хорошего, леди.
Сара и Китти проводили гостя до дверей и теперь наблюдали, как он удаляется в сторону берега.
— Какой приятный молодой человек, — произнесла Сара. — Уверена, преподобному Келлегеру он тоже понравится.
«Возможно, так оно и будет, — подумала Китти, только вот ее он совершенно не интересует. Как же объяснить все Саймону Баллоку, не оскорбив его чувств?»
В течение следующего месяца Саймон Баллок трижды навещал Келлегеров, хотя Китти старалась как можно вежливее объяснить тете Саре, что не считает мистера Баллока подходящей партией и что он, возможно, настроен вовсе не так романтично, как кажется Саре. Китти и впрямь так думала. Саймон был неизменно вежлив и с радостью рассказывал о своем саде, уроках или преобразованиях, произведенных им на водяной мельнице, но, несмотря на это, он держался как-то обособленно, словно хранил какую-то тайну, которой не хотел делиться ни с кем, и в особенности с Китти. Но Сара слышать ничего не хотела, объясняя поведение мистера Баллока тем, что он попросту робок и вдобавок не привык к женскому обществу. Кроме того, она говорила, что обещала своей золовке Эмили при первой же возможности организовать брак Китти. Потому что если та удачно выйдет замуж, крайне неприятная история, связанная с именем негодяя Хью Александра, окончательно и бесповоротно канет в Лету. В конце своей тирады Сара сказала, что обсуждать больше нечего, и выразила надежду, что Китти все поймет правильно. Китти понимала. В особенности то, что тетя и дядя являются ее опекунами, а посему имеют право решать, что она может, а чего не может делать. Сознание этого пробуждало в душе Китти смятение и разочарование.
Поскольку Пайхия была маленьким и уединенным поселением, визиты Саймона Баллока возбуждали живой интерес Ребекки Персел. Даже Джанна Тейт, которая не раз предупреждала Китти о том, что жизнь жены миссионера отнюдь не сахар, не оставалась в стороне. Миссис Уильямс, памятуя о невозможности сохранить что-либо в тайне в столь небольшом поселении, вообще никогда ничего не говорила. Китти всегда отвечала, что вероятность помолвки слишком мала, однако подозревала, что женщины считают ее попросту слишком застенчивой, чтобы обсуждать собственную личную жизнь. И все же она получала удовольствие от общения с Саймоном. В особенности ей импонировал его острый ум, который она находила весьма привлекательным. Но несмотря на это, Китти прекрасно понимала, что между нею и Саймоном не может быть ничего, кроме дружбы. У нее также возникло ощущение, что она оказалась в самом центре связанных между собой событий, неизбежно ведущих к развязке, которой Китти не в силах предотвратить.