— Спасибо за внимание, — сказал я с оттенком горечи. Сейчас она уйдет, исчезнет из моей жизни.
— Вы останетесь здесь до закрытия?
— Нет. Мой друг Фигероа справится без меня.
— Отлично. Тогда пойдем вместе. Можете поймать для нас такси?
Она сказала «для нас»!
Она превзошла все мои ожидания. Сильная, податливая и страстная. В каждом ее движении сквозило внутреннее спокойствие, заставляющее думать о тайнах женской души, об океанских волнах, которые то вздымаются, то опадают, о вечной женственности.
Она рассталась со своим другом — их не связывало глубокое чувство. Наши отношения были совсем иными: гораздо большим, чем любовь между мужчиной и женщиной. То была любовь двух трепетных существ, стремящихся распознать малейшее душевное движение партнера.
Но все кончилось, когда снова появились они.
Насколько я мог судить, это был тот же пришелец, сопровождаемый охранниками и представителями ООН. На этот раз он нес в четырех шестипалых руках странный предмет — некое нагромождение белых плоскостей.
Мы были у нее дома: я поглощен съемкой, а она, нагая, позировала на ложе из синих цветов, гармонирующих с ее глазами. Из окна виднелись освещенные небоскребы Нью-Йорка и полицейские дирижабли, медленно парящие под плотными облаками, словно киты среди подводных гор, покрытых светящимися водорослями.
Она побежала накинуть халатик.
Глупо было спрашивать, как нас нашли, на то они и тайная полиция. Я даже не поинтересовался, что им надо. Долговязый пришелец разглядывал нас, затем повернулся к своему прибору.
Это был голограммный проектор, который давал картинки, плавающие в воздухе, как снежные хлопья на киноэкране. По реакции свиты нашего незваного гостя я понял: прежде им не доводилось видеть ничего подобного.
Он демонстрировал нам снимки своей планеты, образы перенаселенного мира, где жители ютились в зданиях, напоминавших наши трущобы; дома стояли тесно, облепляя склоны гор. Обитатели планеты бродили в лохмотьях, сваливали мусор и отходы прямо на улицах, заполняли ими берега рек; они тысячами гибли в грязевых и дождевых потоках; трупы сжигали, содрав с них лохмотья. Когда не было дождя, два солнца заливали светом пластиковые крыши высотных домов, где жизнь была нищей и убогой; весь мир представал в красноватых тонах.
В то же время другая популяция жирафоподобных инопланетян обитала в летающих домах, настоящих дворцах, которые были построены из лучших материалов; они наслаждались жизнью в верхней, более чистой атмосфере, куда не доходило зловоние.
Проектор замер.
Пришелец взял его и, не произнеся ни слова, вышел из квартиры. За ним последовала недоумевающая свита.