Порубежная война (Святополк-Мирский) - страница 115

Доктор Леон закричал страшным голосом, бросился к двери, стал колотить в нее, звать охрану, умолять, чтобы хоть кто-нибудь пришел к нему и выслушал сообщение государственной важности, но никто не стал ничего слушать, его лишь избили до полусмерти, и он остался лежать на полу, отбиваясь слабеющими руками от наседающих крыс. Учитывая, что он не православный, ему даже не позволили повидаться со священником, через которого он хотел передать, то о чем догадался…

На сороковой день после смерти наследника престола Ивана Ивановича Молодого, доктора Леона бесцеремонно схватили под руки, набросили на голову грязный вонючий мешок, повезли куда-то и, за Московой-рекой на Болвановке, просто и деловито отрубили голову при малом стечении народа, ибо всего лишь несколько бездельников, пьяниц и мастеровых, пришли поглядеть на казнь какого-то доктора Жидовина, который пообещал вылечить, да не уберег жизни нашего дорогого наследника московского престола…

Упокой Господь его душу…

И да покоится он с миром…

Глава четвертая

РАССЛЕДОВАНИЕ (1490–1491)

Тайнопись Z

От Симона Черного

Москва

20 октября 1490

Елизару Быку

в Рославле

Во имя Господа Единого и Вездесущего!


Дорогой друг!

С удовлетворением спешу сообщить тебе, что три дня назад состоялся «Собор на еретиков», где мы одержали полную и сокрушительную победу над Иосифом и его сторонниками. Все это — благодаря тому, что около месяца назад нам, наконец, удалось добиться намеченного — избрания Зосимы митрополитом при активной поддержке самого Ивана Васильевича и ломая упорное сопротивление некоторых наших противников. Необходимо поставить перед Радой вопрос о досрочном присвоении Зосиме уровня как минимум брата шестой заповеди — он, как-никак, глава всей русской православной церкви, а в нашей иерархии занимает недостойно низкое место. Все-таки он достаточно много постарался сам, а беглость его ума и, умение приятно расположить к себе, сыграли немаловажную роль, особенно в поддержке московского государя, которому Зосима постарался понравиться.

К нашим успехам можно также отнести довольно удачную попытку внедрения брата Степана Ярого, которому благодаря браку (уж не знаю какому по счету в его жизни) с престарелой итальянской красоткой Паолой, удалось получить место стремянного при дворе Великой княгини. Правда, за все время выполнения им своей новой роли он видел Великую княгиню вблизи всего лишь один раз, когда она садилась в тапкану,[5] а он, встав на колено, откинул ступеньку, чтобы она могла войти. Впрочем, ему вовсе не нужно находиться рядом с государыней для того, чтобы узнавать все подробности и детали ее жизни, как это делал наш незабвенный трудолюбивый брат Савва. В отличие от него Степан не должен кривляться и лицедействовать — он целыми днями лежит на итальянской кровати, а его супруга весь вечер рассказывает ему обо всем, что произошло, в благодарность за его нежные ласки, от которых она без ума.