— Но вы же должны получать какую-то компенсацию, — попробовала спорить Дора. — Готовить и убирать — это нелегкая работа, я знаю по себе, и будет странно, если я не буду вам ничего платить.
— Дорогуша, если бы ты прожила одна столько, сколько пришлось мне, ты бы знала, что есть вещи, которые ценятся дороже денег… К примеру, чтобы кто-нибудь говорил тебе каждый день «Доброе утро!», чтобы было, для кого готовить и убираться в доме, словом, чувствовать себя полезной. Поверь мне, если ты дашь мне какую-нибудь комнату, чтобы спать, и стол, на котором можно готовить, и будешь считать меня членом семьи, я буду счастлива до глубины души.
Дора почувствовала, как у нее от сострадания дрогнуло сердце.
— Думаю, что мы могли бы выработать и лучшие условия нашей сделки, — сказала она грустно, — но если таковы ваши условия, я согласна. Добро пожаловать в наш дом, Джесси.
Та улыбнулась, явно довольная.
— Я приступлю прямо сегодня, прежде чем ты успеешь передумать.
— О, я совсем не собираюсь передумывать, — заверила ее Дора улыбаясь. — Но передумать можете вы, когда познакомитесь с моим отцом. Я ему ничего об этом не говорила, и у меня такое чувство, что он не очень обрадуется, что я пригласила вас за его спиной.
— Оставь это мне, — с полной уверенностью заявила Джесси. — Как только он попробует мои домашние бисквиты и яблочный пирог, я заставлю его есть с руки.
Не успев поставить свои вещи в одной из гостевых комнат на первом этаже, старушка занялась ланчем.
Дора пошла разыскивать Нормана и обнаружила его ремонтирующим карниз, который грозил рухнуть. Уперев руки в бока, она с раздражением посмотрела на него.
— Черт побери, Фред, если ты не перестанешь играть в домашнего мастера, я вышвырну тебя отсюда. Ты здесь всего лишь для того, чтобы съесть несколько домашних обедов, а вовсе не для работы. Ты помнишь это?
— Мужчина должен работать, чтобы нагулять аппетит, — возразил он с улыбкой, — так что перестань пилить меня, женщина. Поверь мне, я отработаю свои деньги, когда усядусь за стол. Как прошла беседа с миссис Хексли?
— Не с миссис Хексли, а с Джесси. Сейчас она готовит обед.
Фред самодовольно улыбнулся.
— А ты уверяла, что не сможешь сговориться с ней.
— Джентльмену не пристало вдаваться в такие вопросы.
Он вопрошающе поднял бровь, сверкнув своими ямочками на щеках.
— Кто сказал, что я джентльмен?
В очередной раз, попавшись в ловушку его озорной улыбки, Дора почувствовала, как у нее пересохло во рту. Господи, каким же он был восхитительным дьяволом! И опасным! Любая женщина, у которой в голове есть хотя бы чуть-чуть мозгов, сразу бы поняла, что это профессиональный сердцеед, от которого надо бежать как от чумы. Но, тем не менее Норман все-таки вошел в ее жизнь, хотя девушка плохо представляла себе, как это случилось. И с каждым прошедшим днем ей все труднее и труднее было вспомнить, почему она так стремилась бежать от его обаятельной улыбки и веселых глаз.