Это просто деловое сотрудничество и ничего больше.
Тогда почему ты ощущаешь каждое его движение? Даже слышишь, как он дышит? — говорил ее внутренний голос, которому нельзя было отказать в логичности. Ну-ну, леди Стивенс, кого ты пытаешься обмануть?
Случайно отведя взгляд от дороги и заметив, что ее лицо стало хмурым, как грозовая туча, Фред спросил:
— Что-нибудь не так? Тебе не дает покоя мысль, что ты неправильно поступила, оставив Бетси дома?
— Что? — Занятая своими мыслями, она вздрогнула и попыталась ухватить нить разговора. — А-а… нет. С ней все будет в порядке. И вообще, она меня убила бы, если бы я оторвала ее от этого занятия. Ей начинает нравиться, что в доме появилась Джесси.
— Так же, как и твоему отцу, — ответил Норман. — Он, словно какой-нибудь мальчишка, ценит хорошую еду превыше всего. Никогда в жизни не видел, чтобы человек съедал столько бисквитов в один присест.
Дора улыбнулась.
— Да уж, Джесси сразу покорила его! Не знаю, что бы я делала, если бы она оказалась плохой поварихой.
Фред вернулся взглядом на дорогу, но видел перед собой только Дору. Стоило ему закрыть глаза, и он чувствовал вкус ее губ.
Неожиданно осознав, что с ним творится, Фред замер, проглотив готовое сорваться с губ ругательство. Она даже не дотронулась до него, а он уже стал сходить с ума. Дьявольщина! О чем он думал, приглашая ее поехать с ним? Фред терял чувство реальности происходящего, когда дело касалось этой женщины. Игра больше не казалась игрой, что его сильно тревожило.
Кое-как взяв себя в руки, он завел разговор на профессиональную тему, и всю оставшуюся дорогу до родео они говорили исключительно о предстоящей скачке.
Часом позже они въехали на стоянку позади открытой арены на ярмарочной площади и разделились, чтобы приготовиться к состязаниям, как два едва знакомых человека, только что сошедших с автобуса.
После этого Фреду, по идее, уже нельзя было больше думать о ней. Скачки на неоседланных лошадях обычно шли первым номером программы, так что у него, после того, как он оказывался внутри паддока, не оставалось времени на мысли ни о чем ином, кроме своей езды. Но на этот раз, к его вящему неудовольствию, его больше беспокоило выступление Доры, чем собственное. Ей необходимо здесь победить, и не только из-за того, что у нее туго с деньгами, но и потому, что еще одно поражение могло лишить ее уверенности в себе. Он попытался отогнать от себя беспокойные мысли, учитывая предстоящие ему испытания.
И все-таки лицо Доры стояло у него перед глазами, даже когда он тщательно устраивался на лошадиной спине. А потом ему уже было некогда думать ни о чем постороннем. Он кивнул головой человеку, открывавшему ворота, и лошадь под ним вылетела на арену, зло заржав.