Высекая искры, пули вгрызались в источенный временем металл кабины, выбивая фонтаны ржавой трухи. Сотней осколков брызнула одна из фар, разбитая прямым попаданием. В обшивке кабины, в опасной близости от пригнувшихся Тарана и Мигалыча, появилась пара сквозных пробоин. Но все оказалось тщетно – состав на полном ходу вломился в ворота. От страшного удара лязгнули зубы. Сталкера швырнуло на пол кабины. Основательно приложившись затылком о металлическую стенку, он успел– таки поймать старика, смягчив тому падение. Древесная щепа взметнулась в воздух. Обломки баррикады разлетелись густым веером, ломая хрупкие человеческие кости. Послышались вопли покалеченных безбожников. Пулеметная трель захлебнулась.
– Помпу! Помпу запускай! – прохрипел Мигалыч, закашлявшись.
Дотянувшись до пульта, сталкер врубил насос. Струи бензина ударили во все стороны, обильно орошая проносящиеся стены туннеля, удирающих головорезов и сминаемые мотовозом ветхие постройки. Безбожники имели неосторожность выстроить их в опасной близости от путей, за что теперь и поплатились. Несколько раз железный реликт вздрагивал, подминая тела зазевавшихся бандитов. Колеса мгновенно окрасились в багряный цвет.
Мимо промелькнула боковая сбойка. Где-то здесь угнездилась основная часть разбойничьего клана. В подтверждение этого из штрека выскочило несколько фигур. Вслед удалявшемуся составу захлопали выстрелы.
– Все! Цистерна пустая! – вцепившись в поручень, заорал старик. В глазах его плясали черти.
Поняв напарника с полуслова, Таран сорвал автомат с плеча, высунулся в боковое окно по пояс и, почти не целясь, выпустил в жерло туннеля зажигательную гранату. Мгновения растянулись в вечность. Мягкий хлопок подствольника, чуть изогнутый дымный след, ослепительная вспышка, и, наконец, первые лепестки огня, разрастаясь, понеслись по мокрым тюбингам, стремительно превращая туннель в адскую топку, жерло, переполненное ревущим, всепоглощающим пламенем.
Зрелище завораживало и пугало одновременно. Сталкер и дальше смотрел бы на безумство бушующей стихии, если бы не очередной жесткий удар, пригвоздивший его к стенке кабины. Мотовоз врезался в противоположный пограничный барьер, защищавший владения безбожников со стороны Достоевской. Увязнув в обломках, агрегат зачихал пробитым движком и в конце концов затих.
С наполовину обрушенных мостков блокпоста донеслась отборная ругань и лязг затворов. Не давая бандитам опомниться, Таран скатился под колеса мотовоза, открыв упреждающий огонь. Одного удалось срубить прямым попаданием в голову, второй пробежал пару метров, прежде чем рухнуть на доски настила с перебитыми ногами. Пули прошили трухлявую древесину, словно бумагу, не оставив мерзавцу ни малейшего шанса.