Он поднялся с колен. У его ног лежал огромный черный камень, походящий на плиту. Дальше шла промерзлая земля, и камень был в ней замурован.
Что же это?
Вирский порылся в кармане и достал коробок со спичками. Чиркнув, он зажег одну и наклонился с ней над камнем.
Матовая поверхность была черна, и никакое сравнение в природе этой черноте подобрать было невозможно. Пламя спички не отражалось на поверхности, и более того, оно даже не могло осветить камень.
Спичка догорела, опалив кончики указательного и большого пальцев Сергея Вирского. Солдат рассеянно отбросил её остатки.
— Что ты за камень? — спросил Вирский.
Камень молчал.
Вирский протянул руку к его поверхности, кончик указательного пальца завис над плитой.
— Не кляни меня, Боже! — вдруг пришли ему в голову слова.
Сергей дотронулся пальцем до плиты и закрыл глаза.
Ничего не произошло.
Вирский отнял руку.
Он свихнулся, это определенно. Это давно стало понятно, вот только что ему делать?
Сергей с трудом выбрался из двухметровой ямы и посмотрел наверх. Черная луна исчезла. На окружающие деревья опустился непроглядный мрак. Поочередно зажигая спички, Вирский по своим следам двинулся назад в лагерь.
Калинин проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо. Он открыл глаза, и с радостью увидел, как в просеке между деревьями видно голубое небо, подсвеченное занимающимся рассветом.
Как хорошо, что закончился тот ужасный вечер, подумал он. Ему вдруг показались нереальными случившиеся вчера события. И деревня Потерянная с маковыми булочками, и пропавший солдат, и странный след, и рассказ пленного.
— А был ли пленный-то? — спросил Калинин склеившимися после сна губами.
— Был, товарищ лейтенант! — произнес Зайнулов, который как раз и тряс его за плечо.
— Какое прекрасное утро, — сказал Алексей, с наивной улыбкой глядя на небо.
— Однако, пора выдвигаться, — напомнил политрук. — Если принимать во внимание рассказ пленного, то фашисты тоже спешат занять высоту Черноскальную. Нет никакой гарантии, что они послали не один, а два или три отряда.
— Да-да, — кивнул Алексей, поднимаясь. — Надо строить роту.
— Старшина! — прокричал Зайнулов, увидев вдалеке Семена Владимировича, возвращавшегося из леса. — Поднимайте людей. Позавтракаем на ходу!
Неприятный холодок пробежал по спине лейтенанта при виде старшины.
— А ну-ка! — воскликнул Семен Владимирович, обращаясь к ещё не открывшим глаза красноармейцам. — Хватит спать, как артиллерийские лошади! Подъем!
Пока солдаты строились, Алексей, желая ещё раз убедиться, что события вчерашнего дня ему не приснились, достал из кобуры пистолет ТТ. Он вынул магазин и выщелкнул оттуда три патрона.