Третьим в магазине находился исполосованный насечками патрон, изготовленный бородатым оружейником Федором Рогачевым. Калинин вернул патроны в магазин.
Прогоревшие поленья к утру покрылись инеем. За ночь костер потух, и вода в чайнике превратилась в лед. Поэтому Смерклый умывался снегом. Набрав полные ладони и сдерживая крик, Фрол кидал горсти снега на лицо и растирал его. Эта утренняя процедура придавала ему бодрости.
— Привет, Смерклый!
Фрол повернулся и увидел возле себя того высокого горбоносого солдата. На нем по-прежнему отсутствовала шапка, воротник был распахнут, а глаза покрыты сеткой красных прожилок. Взгляд его был безумен.
— Ты что, так и спал без шапки? — удивленно спросил Смерклый.
— Я вообще не спал, — ответил солдат.
— С ума сошел?
Солдат рассмеялся. Смех получился каркающим, почти хриплым. Фролу показалось, что за ночь солдат успел подхватить ангину.
— Разве безумец я, который похож на сумасшедшего? — спросил он. Безумцы они.
Он обвел вокруг себя взглядом.
— Безумцы они, — повторил Вирский, — хотя и пытаются казаться нормальными. Неужели нормальный человек завел бы роту в этот лес?
— Лес действительно странный, — согласился крестьянин. — Но ведь они выполняют приказ.
— Какой к черту приказ! Они хотят положить здесь роту!
Фрол внезапно заметил нечто странное. На запястье правой руки Вирского из-под рукава шинели выглядывало небольшое черное пятнышко, размером с половину монеты. Оно не походило на родинку или боевую рану.
— Ерунду-то не говори! — произнес Фрол.
— Да? — зверски сверкнув глазами, спросил Вирский, приблизившись к крестьянину вплотную. — Они уже начали осуществлять свой план.
— Какой план? — недоверчиво спросил Фрол.
Утро успело порадовать солнечными лучами и ясным небом. После хорошего сна Фролу совсем не хотелось разговаривать с сумасшедшими.
— Вспомни, что сделал с тобой рядовой Приходько…
Воспоминания и чувства прошедшего вечера внезапно накатились на крестьянина. Яркое солнечное утро померкло в его глазах. Перед ним как наяву встала картина, когда он ползет по стволу березы к зацепленному на верхушке вещмешку, а солдаты вокруг потешаются над ним… издеваются…
…(как Приходько привязал вещмешок к вершине березы?)…
Ему вдруг стало горько. Вирский был прав — все вокруг него ожесточились. А организовал это издевательство над человеком мерзкий хохол, заделавшийся холуем у политрука и молодого лейтенанта.
Кулаки Смерклого сжались, его затрясло.
— Поэтому не я сумасшедший, — тихо сказал Вирский, — а они!
— Это Приходько! — хмуря лицо и кусая губы, воскликнул Смерклый.