— Не безнадежная.
Она отвернулась от него и, пошатываясь, пошла к Софии. Джеймс просто идиот, раз так плохо думает о ней! Неужели сейчас играет роль эта ерунда: соперничество, ревность… Сейчас им надо выжить и удостовериться, что их любимый мужчина (пусть и один на двоих) тоже цел и невредим. А уж потом, когда они вернутся в цивилизацию, возможно… Впрочем, рано об этом думать!
— София, он жив! Я знаю…
— Я тоже знаю, — холодно ответила та, не поворачивая головы.
— Послушай, у меня важная новость! — Кэтрин села рядом на песок и поморщилась: левое колено и левая рука сильно болели. Но это было сущей ерундой по сравнению с радостью, которая клокотала в груди. — Остин кричал, что видит катер, когда мы тонули! Он звал нас…
— Что?
— Да! Я была рядом с ним!
София повернула к ней заплаканное лицо с красными глазами. Взгляд ее был жесткий. Голос — тоже.
— Что за бред ты несешь?
Кэтрин торопливо заговорила, надвигаясь на Софию и путая слова:
— Это не бред! Это правда! Он говорил, что мы должны плыть к катеру… не знаю, насколько это было возможно… я сама не видела, а он как-то заметил… Он, наверное, сейчас где-нибудь… у врача. Его госпитализировали, но он, конечно, все расскажет, и за нами… за нами вернутся… Но главное — он жив! Наш Остин жив!
Задумчиво проглотив «наш», София посмотрела на нее с жалостью.
— Да тебя саму надо госпитализировать. Кэтрин, ты сильно ударилась головой обо что-то.
— Я не ударялась! Я слышала! И даже видела! Все будет хорошо!
— Достаточно.
София поднялась, давая понять, что ее больше не интересуют эти заявления, молча обошла Кэтрин и направилась к Джеймсу.
— Послушай, у меня мобильный пытается ожить, — донесся до Кэтрин ее вполне дружелюбный голос. — Посмотри, пожалуйста, что с ним можно сделать.
— Мобильный? — весело отозвался Джеймс. — Ты что, хранила его в резиновом надувном шарике?
— Что-то в этом духе. У меня есть прозрачный непромокаемый чехол… Ну что ты так смотришь? Я же на яхте собиралась плыть, мало ли что! Ты же знаешь, я девушка предусмотрительная.
Кэтрин нахмурилась: София так разговаривает с ним, будто они сто лет знакомы. Она вспомнила, как Джеймс смотрел на Софию, когда та грустила у воды, и неясное подозрение шевельнулось в ее груди. Что за новые фокусы? Уж не любовники ли они? Вот это да!
Она осторожно, словно движения могли выдать ее мысли, поднялась и побрела в их сторону. Джеймс, как мужчина, не интересовал ее, но сейчас Кэтрин почувствовала отчетливый укол ревности. Почему он только что гладил ее по голове, обнимал и утешал, словно любимую женщину, а теперь точно так же тепло и заботливо разговаривает с Софией? Ей всегда было жалко делить мужчину с кем-то еще, даже если этот мужчина всего лишь друг.