Подъехала машина, грязная и дребезжащая, как все такси в этом городишке. Николай запихал ее в салон, как задержанную. И сам намеревался сесть в машину. Но Лада изо всех сил уперлась руками ему в грудь:
– Убирайся, не смей со мной садиться! Просто заплати водителю – и уходи! Я видеть тебя больше не могу! Мне дурно станет, если ты поедешь!
Николай застыл на мгновение, смерил ее подозрительным взглядом. Потом молча открыл переднюю дверцу, протянул водителю деньги и назвал адрес гостиницы. Машина рывком сдвинулась с места.
– Решительная вы девушка! – засмеялся водитель, краснощекий, белозубый. – У вашего кавалера аж руки тряслись, так вы его уели!
– Приходится! – тряхнула головой Лада. – Слушайте, а отвезите меня на улицу Ленина. Денег хватит?
– Да у нас и улицы такой нет! – совсем развеселился парень. – Может, все-таки в гостиницу, к мамочке?
– А улица Декабристов есть?
На этой улице когда-то стоял ее детский садик, а дом был совсем рядом. Хотя любоваться на свой прежний дом Лада не собиралась. Просто пыталась попасть в более или менее знакомое место.
– Это есть, – кивнул водитель. – Так все же не в гостиницу? На Декабристов?
– Ага!
Через пять минут она оказалась в районе, который вовсе не показался ей знакомым. Улица выглядела совсем не такой, какой Лада запомнила ее из детства. И от этого на душе стало тревожно и грустно.
Был разгар дня, солнце нещадно палило, асфальт противно лип к подошвам. Пока Лада была в заложницах, в город вернулась жара. Она брела по улице, пытаясь сообразить, что теперь делать.
К родственникам она не вернется – это факт, лучше умереть прямо здесь, посреди толпы. Будет ходить по улицам, пока есть силы держаться на ногах. Возможно, Коля уже раскаялся и отыщет ее. А если нет – зачем вообще ей жить?
Она действительно пробродила по улицам несколько часов, глядя под ноги и то и дело натыкаясь на прохожих. Пока не почувствовала вдруг, как ноги перестали служить ей опорой. В глазах начала сгущаться тьма. Лада схватилась за уступ дома, поскорее присела на корточки. Сердце колотилось с такой силой, что заболели ребра.
Девушка всерьез испугалась. Все прежние мысли показались ей ерундой, теперь она больше всего на свете хотела очутиться дома, с братьями и тетей. Холодеющими руками она шарила по одежде, надеясь отыскать телефон, попробовать включить его, успеть дозвониться. Прежде чем ее, в бесчувственном состоянии, заметят и утащат куда-нибудь чужие люди.
Какой-то мужчина наклонился к ней, спросил:
– Девушка, ты что это? Воды хочешь?
Лада слабо кивнула. Асфальт с бешеной скоростью кружился перед глазами. Но от глотка воды стало немного легче. Исчезло жуткое ощущение ускользающего сознания, и Лада сфокусировала взгляд на мужчине, который поддерживал ее за плечо, не давая упасть. Он был лет пятидесяти, полноватый, с совершенно лысым черепом и кустистыми черными бровями.