Вскоре из кабинета его патрона вышли двое мужчин далеко не монашеского вида. Увидев Леона, они вытаращили глаза, а потом радостно обменялись с ним рукопожатиями.
— Вот не думал вас тут встретить, — сказал один из них, — Какой-нибудь общий проект с монахами? А мы славно поработали с вами в Монтрей-Белле!
— Да уж, — согласился Леон, — пришлось потрудиться с гобеленами в каминном зале.
Брат Аннуцио пригласил нас к аббату, широко распахнув причудливые створки готических дверей, и сразу же закрыл их, едва мы переступили порог кабинета.
Глава 77, в которой из-за стола поднялся плотный человечек
Из-за массивного стола нам навстречу поднялся маленький плотный человечек с живыми круглыми глазами южанина.
— Маркиз Лев Кусачий! — Он по-детски засмеялся и распростер объятия. — Какими судьбами?!
— Малыш Жако! — Леон тоже обнял его. — Но сначала я должен поцеловать перстень вашего преосвященства!
Маленький аббат, сразу посерьезнев, протянул ему руку, а потом снова превратился в Малыша Жако.
— Какой у меня сегодня счастливый день! Леон, мы же не виделись с тобой лет двадцать! И именно сегодня реставраторы вернули мне гобелен! Это, конечно, не королевский ковер из Байё, но исключительно оригинальный экземпляр, — он потащил Леона к столу, где лежал какой-то длинный рулон, завернутый в целлофановую пленку. — А тебе он будет интересен, как никому другому!
— Катрин, — обернулся ко мне Леон, — Жак — великий специалист по гобеленам раннего Средневековья.
— Простите, мадемуазель, — растерялся аббат, — я так обрадовался однокашнику… Очень рад познакомиться…
— Катрин, ты должна поцеловать перстень мсье аббата. — От слов Леона шевалье Клернон вновь преисполнился достоинства и протянул мне руку. — Это древняя традиция. Катрин, подержи-ка меч. — Леон сунул мне меч и осторожно отвернул уголок ткани. — Жак, я посмотрю гобелен? Век шестнадцатый?
— Точно. Это провидение, что я оказался именно в Мон-Сен-Мишель! Я вступил в должность, занялся инвентаризацией, и на тебе, настоящее открытие в истории ткачества!
— Жак, я не могу поверить, — Леон оторвался от рулона, — что весь этот громадный монастырь твой!
— Так получилось, кому — монастырь, кому — замок.
— Мы же и пришли сюда ради замка! — всплеснул руками Леон. — Вот, — он размотал ткань и вытащил меч, — Катрин, покажи Жаку завещание и остальных “вассалов”! Что скажешь, Жако?
Маленький аббат благоговейно открыл ларец и, ничего не понимая, разложил фигурки всадников на столе.
— Ты прочитай текст, там, правда, начало уже не разобрать, но все равно ты сразу поймешь, что эти ювелирные рыцари и есть “вассалы”, — объяснял Леон, но я чувствовала, что моего рыцаря сейчас уже интересовали не “вассалы” и не тестамент, а гобелен в целлофане.