Харли дьявольски ухмыльнулся ему, пока Лукас рассчитывался за проигрыш. Когда он схватил куртку и шляпу, брат остановил его:
— Похоже, ты одумался.
— Потом расскажешь мне, каким дураком я был, — проворчал Лукас. — А сейчас мне надо кое-что сказать Рейчел.
Сидя в пикапе, Лукас чувствовал, как растут надежда и радостное волнение. Казалось, что колеса крутятся слишком медленно. Ему хотелось скорее попасть домой. Присутствие Рейчел сделало «Голубую долину» тем домом, о котором он когда-то мечтал. И дело не только в чистоте и порядке, хотя Лукас не мог не заметить, как преобразился дом. Дело в солнечном свете, который исходил от нее. В любви, которой она щедро одаривала своего сына. В тепле, что она принесла в сердце мужчины, который давно отказался от любви.
Лукас промчался по дороге, ведущей к ранчо, не замечая яркого послеобеденного солнца. Думая лишь о том, что он должен сказать Рейчел, он влетел во двор, выпрыгнул из машины и одним прыжком взлетел на крыльцо.
— Рейчел! — закричал он в дверях.
Ответом ему была тишина.
— Черт, — пробормотал он, отправляясь на кухню. Наверное, ей стало скучно, и она поехала навестить Дженни или в Дирфорк.
Разочарованный Лукас достал чашку и налил себе кофе, чтобы успокоить нервы. Кофе остыл, поэтому он поставил чашку в микроволновку и задумался, что он ей скажет.
Когда кофе согрелся, он сел за стол и взял карандаш, решив набросать свои мысли в блокноте, который они держали для записей. И вдруг увидел почерк Рейчел.
«Лукас!
Спасибо, что позаботился о нас с Коди, когда мы больше всего в этом нуждались. Теперь, когда Филлис с Эдвардом вернулись в Пенсильванию, пришло время уезжать. Уверена, теперь с нами будет все в порядке. Как только мы устроимся, я свяжусь с адвокатом по поводу аннулирования брака, а он, в свою очередь, свяжется с тобой.
Мы никогда не забудем того, что ты для нас сделал.
Рейчел».
Лукас уставится на листок, не в силах поверить.
С криком отчаяния он помчался наверх в ее комнату и обнаружил, что ящики комода и шкаф пусты. Рюкзак Коди больше не висит на ручке двери. Возле стула нет его ботинок.
Она и Коди уехали. И он должен найти их.
По дороге к Дженни он лихорадочно перебирал в уме слова, которые должен сказать.
— Ты знаешь, где она, Дженни, — настаивал Лукас, стоя на кухне у Ричмондов. Уклончивые ответы женщины выводили его из себя.
Она покачала головой.
— Я не могу. Я дала слово.
— Если ты любишь ее, скажи.
Джен не ответила. Неужели он погубил все своей упрямой гордостью?
— Я должен найти ее и рассказать о своих чувствах, Дженни.
Ее вздох привел его в полное отчаяние. Джен немного помолчала, но вдруг лицо ее прояснилось.