Лиззи не расслышала ответа дочери. Она вдруг поймала себя на мысли, что рада присутствию Хэнка на ужине. Это было неправильно, несмотря на то, что она ощутила, когда он держал ее за руку. С ней уже происходило нечто подобное раньше, но, помня слезы Аманды, Лиззи не хотела повторять прошлые ошибки.
Она напомнила себе, что Хэнк всего лишь клиент. По всей вероятности, человек непостоянный, о чем свидетельствовала его анкета. Работа Лиззи состояла в том, чтобы исправлять некоторые недостатки людей, однако изменить характер человека она была не в силах.
Научить кого-либо правильно подбирать одежду и объяснить, что следует говорить в определенной ситуации, — это одно. Но превратить холостяка, который никогда долго не задерживался на одном месте, в примерного семьянина — совсем другое. Лиззи должна помнить об этом, несмотря на все его обаяние и шарм.
Почувствовав себя немного увереннее, она приблизилась к столику и услышала, как Хэнк рассказывает Аманде о пони, который был у него в детстве.
Девочка сидела, подперев головку руками, и смотрела на него с благоговением.
— Я их обожаю! У них такие красивые перья на голове! А он скакал, как скачут пони в цирке?
— Нет, зато он бегал быстро, как ветер, — ответил Хэнк.
Его тоскливый взгляд так растрогал Лиззи, что она еле сдержалась, чтобы не обнять Хэнка. О чем она только думает? А как же решение держаться на расстоянии от этого мужчины?
— Давай вытрем тебе ротик и пойдем домой. — Лиззи подошла к дочери.
— Уже? — Аманда была разочарована. Она совсем не хотела, чтобы этот замечательный вечер закончился так быстро.
Лиззи вытерла рот дочери, и та покорно протянула грязные ручки. Аманда всегда была послушной и не протестовала, когда ей говорили, что веселье окончено. Лиззи гордилась этим свойством малышки.
Хэнк встал и направился к кассе.
— Куда это вы собрались? — спросила она.
— Просто хочу заплатить, — ответил он, не оглядываясь.
— Мы договорились, что каждый будет платить за себя. — Лиззи поспешила за ним.
— Я передумал, — сказал Хэнк, пожав плечами. — Сумма невелика.
Лиззи пыталась настоять на своем:
— Я не позволю вам платить за нас. Вы еще не начали работать.
— В конце концов, я сам напросился на ужин, — улыбнулся Хэнк. — Это было немного невежливо с моей стороны, но я рад, что так поступил. Вы спасли одинокого человека от очередного скучного вечера в отеле. Почему бы мне не отблагодарить вас, заплатив за пиццу? Двадцать долларов меня не разорят. — Видя, что она все еще колеблется, Хэнк наклонился и тихо произнес: — В следующий раз угощаете вы.