– Вау! – задохнулась от восторга мой личный стилист, разглядывая муаровые разводы на коротком платье-чулке. – Это реально круто. Дашь поносить?
– Посмотрим на твое поведение, – туманно пообещала я. – А пока пойдем чего-нибудь перекусим.
– Зачем? Мы ведь в ресторан зайдем…
– Я до ресторана не доживу – помру от голода.
– Ладно, – милостиво кивнула Эля. – Буду ждать тебя в столовой ровно через пять минут. Только, чур, не опаздывать!
И я, лихорадочно приведя себя в относительный порядок, почти не опоздала.
Поезд, тяжело вкатившийся на разомлевшую от жары станцию, тоже почти не опоздал. Так что высокий седой мужчина в слегка помятом сером костюме без галстука удивленно вскинул бровь. Похоже, подобная точность была для него в новинку. Подхватив небольшой чемодан, он за руку простился с проводником и, оставив на столике полтинник «на чай», не по возрасту легко спрыгнул на перрон. Быстро оглядевшись, мужчина пристроился к весело галдящей компании молодых людей, которые и вывели его самым коротким, но не самым легким путем на привокзальную площадь. Такси подлетело тут же, и хищно улыбающийся таксист, высунувшись из машины едва ли не по пояс, заорал на всю площадь:
– Тебе куда, командир?
– Гостиница «Восход», – мужчина сел на заднее сидение, как раз за водителем.
– А-а-а, «клоповник», – прокомментировал таксист, выворачивая на улицу Ленина. – Сочувствую. Я уж сколько народу оттуда перевозил на вокзал, и все матерились. Там, говорят, сервис очень паршивый. А деньги дерут такие, будто это пятизвездочный отель, не меньше. Не то, что в «Заре» или «Гагарине».
Словоохотливый таксист готов был дать подробнейшую характеристику гостиничным комплексам родного города, но мужчина с отсутствующим видом уставился в окно, и добровольному гиду пришлось замолчать. К его огромному разочарованию. Но чаевые, оставленные пассажиром, несколько подняли ему настроение, так что, разворачиваясь на тесной стоянке, таксист теплым взглядом проводил поднимающегося по ступенькам мужчину.
Холл гостиницы «Восход» напомнил рано поседевшему человеку передвижную выставку художников-сюрреалистов, на которую его однажды занесло невесть каким ветром. Стены переливались яркими люминесцентными красками, придавая, на первый взгляд, мирным бытовым сценам тревожное настроение. Гостиница была полна лишь на треть, поэтому уже через сорок минут мужчина открывал выданным ключом дверь своего номера.
Первым делом раскрыв настежь давно немытое окно, он с наслаждением вдохнул вечерний воздух, постепенно наполняющийся прохладой. Потом скинул пропылившуюся и пропотевшую одежду и на минуту задержался у раскрытого чемодана. Если бы кто-нибудь заглянул мужчине через плечо, пока он перебирал вещи, то увидел бы среди аккуратно сложенной одежды уже набивший всем оскомину предмет – обыкновенный пистолет с глушителем. Небрежно отодвинув оружие в сторону, мужчина вытащил с самого низа чистое белье и, помахивая полотенцем, направился в ванную комнату. Через минуту из-за двери донеслись отборные ругательства, подтверждая, что неожиданно хлынувшая из душа ледяная вода способна кому угодно развязать язык.