— Клара! Я уже все понял! И не тяни время. Ты-то идешь?
— Да! — Она махнула рукой, и мои конечности оказались на свободе.
В тот же момент я вскочил и побежал. Клара трусила следом.
— Грег, ты Хенрика возьмешь?
— Зачем? От него одни проблемы!
— А как его сестре в глаза посмотришь, если ее найдешь и она спросит про брата? — Голос Клары звучит все тише.
Магиня она сильная, а вот бегает не очень.
Действительно, в глаза Зии мне будет нелегко смотреть… А вот почему никто не думает, каково мне теперь смотреть в глаза Хенрика? Если я увижу в его глазах полный укора и горечи взгляд ее серых глаз?
— Хенрик! — зову мага, стрелой взлетев на мансарду, и бросаюсь к шкафам в своей спальне.
— Что? — Похоже, он не спал.
— Собирайся! Надевай дорожную одежду, сапоги… Да поторопись, их украли!
Он сразу понял кого. Метнулся в спальню, начал суматошно одеваться.
Потом прибежал в одном сапоге и не застегнутой летней куртке.
— Грег, кто их украл? — спросил, размахивая вторым сапогом и тревожно ища ответ в моих глазах.
— Да откуда я знаю! Стражников усыпили эльфийскими стрелами… больше ничего в сообщении не было. Что ты стоишь в одном сапоге?
Да знаю я, что не нужно на него кричать, он ни при чем…
Даже если бы все нам рассказал, никто бы за девушками через портал идти не поспешил, я точно знаю. Перенос дело дорогое, а они завтра к вечеру и так должны были быть в столице. Значит, кто-то точно знал, что если они сюда попадут, то их уже не выкрадешь. И хотя я переживаю только за одну девушку, но разум подсказывает, что как раз вторая в значительно большей опасности. Ортензию никто пальцем не тронет, пока не передадут бывшему мужу. Для восстановления его в правах на поместье миледи нужна Терону живой. А вот Мари не нужна никому.
— Сейчас… сейчас… — бормочет маг и прыгает на одной ноге, вместо того чтобы спокойно сесть и обуться.
Я открываю рот… но готовое сорваться указание застывает на губах. Слишком похоже его поведение на… меня самого пять минут назад. Когда я мчался по дорожке неизвестно куда.
Только ему еще хуже. Он переживает за них обеих.
— Садись на стул, так удобнее, — мягко говорю я и неожиданно для себя задаю вопрос, который еще полчаса назад даже не возник бы в моей голове.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать пять. — Хенрик почему-то насторожился.
— А Зие?
— Двадцать один. — Он смотрит на меня так горестно, что я начинаю кое-что понимать.
— Ваша мать была кухаркой в замке Монтаеззи?
— Да, — с трудом выдавил Хенрик, и лицо его начало краснеть.
— Я готова! — кричит снизу Клара, и я немедленно срываюсь с места, хотя мне осталось задать всего один вопрос.