— Что ж, если говорить о претензиях… У меня несколько условий, — невозмутимо сказала она. — Во-первых, я буду одеваться так, как хочу. Никаких черно-серых платьев до пола и застегнутых наглухо блузок. Я чувствую себя неловкой старухой в них, — пояснила она, видя, как его тонко очерченные брови поползли вверх в немом удивлении.
— Но, cara, я никогда не настаивал, чтобы ты носила строгие платья. Мне безумно нравилось, как ты одевалась в Америке. Твои красные джинсы, например, ужасно сексуальны. А вот эта зеленая кофточка, которая сейчас на тебе, просто роскошна. Я завидую ей. Ведь она дотрагивается до твоей прекрасной груди. С каким удовольствием я поменялся бы с ней местами! — Серхио немедленно изъявил готовность подкрепить свои слова делом, протянув руку и дотронувшись до напряженной груди Анны.
— Ты что, мы же в самолете. — Анна смущенно отвела его руку, в то время, как ее тело отозвалось на его прикосновение.
— Хорошо, cara, я не буду. — Серхио послушно отодвинулся. — Но ты говорила о нескольких условиях, а рассказала только об одном. Я слушаю тебя внимательно.
— Ты не должен оставлять меня одну надолго. Еще два месяца без тебя я не переживу. — Голос Анны немного дрогнул.
Серхио взял ее руку и прикоснулся к ней губами.
— Я был слеп, Ana, я должен был понять, что ты чувствовала. Я вел себя как эгоист, но теперь этого больше не повторится. Ты еще устанешь от моего присутствия. С одержимостью в работе покончено, я буду больше доверять своим помощникам. — И, заметив нахмуренные брови жены, добавил: — Дениза больше не работает на меня, не забывай, так что поводов для беспокойства у тебя нет!
Самолет набирал высоту, и душа Анны парила вместе с ним. Она летела домой, навстречу своему счастью, которое она чуть было не упустила. Ее рука крепко держала руку Серхио, порой Анна боялась, что стоит лишь закрыть глаза и окажется, что все, что произошло за последний месяц, ей попросту приснилось. Но Серхио нежно дотрагивался до ее плеча, и все ее страхи бесследно рассеивались.
— Мы заслужили наше счастье, — прошептала она, кладя свою каштановую головку на его широкое плечо. — И будем впредь оберегать его от всех посягательств!
Роскошный римский дом Арнотти был полон гостей. Смокинги мужчин, разноцветные вечерние платья женщин, блеск драгоценностей, счастливые улыбки, веселый смех, искрящееся шампанское. Казалось, весь цвет римского общества собрался в гостях у Анны Арнотти, чтобы отметить знаменательное событие — крестины ее замечательных детей. Из Америки прилетели Сантано и Вильма; родители Серхио оторвались на несколько дней от игорных столов Монте-Карло и расточали улыбки своим внукам. Детей завалили подарками, и Анна боялась, что дом не выдержит нашествия плюшевых игрушек, ажурных комбинезончиков и распашонок, яркой детской посуды, золотых цепочек и крестиков.