— Что? — Глаза Анны округлились.
— Именно так. Он позвонил мне, когда Сантано лежал в больнице, и высказал все, что обо мне думает. Не могу сказать, что он был исключительно вежлив, даже назвал меня пару раз чудовищем. — Серхио хмыкнул. — Боюсь, и я был не совсем корректен, но он заставил меня понять, что я совершаю огромную ошибку, оставляя тебя одну в такой ситуации. Он не хотел уточнять, что конкретно произошло помимо болезни деда, но я и не настаивал. Меня насторожил факт наличия такого ярого защитника. Так недолго и жену было потерять. Я понял, что наступила пора действовать, и вернулся. — Серхио потрепал Анну по щеке.
Рональд. Анна представляла себе, как тяжело дался ему этот звонок. Ведь он искренне любил ее. Настолько, что ему было невыносимо видеть ее страдания и он отдал ее своему сопернику. Анна была очень благодарна Рональду за это. Он помог ей обрести счастье, соединил их с мужем вновь, несмотря на свои чувства к ней.
Но время отъезда приближалось. Сантано заметно нервничал, ему не хотелось отпускать их от себя. С приездом Серхио оживился весь дом. Дед впервые за долгое время видел Анну такой счастливой, и ему хотелось пообщаться с ней подольше. Он предложил встретить Рождество в Америке, но Серхио очень хотел вернуться домой, а Анна, как идеальная жена, не желала противоречить мужу ни в чем.
Накануне отъезда, после праздничного ужина, Сантано попросил Серхио оставить его наедине с Анной.
— Мне необходимо поговорить с тобой о важных вещах, — сказал он.
Анна обратила внимание на то, что дедушка выглядел как-то озабоченно. Очевидно, разговор предстоял малоприятный. Она привыкла к тому, что дедушка всегда был прям с ней, если был уверен в своей правоте, а сейчас он избегал смотреть ей в глаза, и это было плохим признаком. Анна устроилась на полу рядом с его креслом, положила голову ему на колени. Она просто ждала, не задавая лишних вопросов. Что бы там ни было, он должен сам решиться начать разговор.
— Не хочу, чтобы ты плохо думала обо мне, Анна. — Сантано замялся. — Все равно получилось как нельзя лучше, правда? Нет, не говори ничего, — сказал он, заметив, что Анна подняла голову.
Он откашлялся и продолжал:
— Еще с тех пор, когда Серхио был ребенком, моя сестра Анжела писала о нем только хорошее. Она восхваляла его ум, щедрость, справедливость. А по фотографиям я знал, что он красавец. Мне казалось, что я узнаю его лучше и лучше с каждым письмом, как будто нахожусь рядом с ним. Серхио был истинным Арнотти, более того, лучшим из нас. Он впитал все самые замечательные качества нашего рода, и семья не зря гордилась им.