— Нам необходимы объединенные силы, не пораженные взяточничеством и находящиеся под контролем правительства. Люди, хорошо разбирающиеся в проблеме, должны прикрыть эти притоны. Это школы, но не те, в которых юное поколение учится читать и писать, а те, где мальчишки учатся воровать, а девочки продавать себя. Сколько такое будет продолжаться и когда мы начнем действовать?
Роберт приводил весьма драматические подробности, детально описывая творящиеся безобразия, и предлагал меры по их устранению. Абигейл не утерпела и, чуть наклонившись к сидящей рядом вдове, прошептала ей на ухо:
— Вижу, что вас, как и меня, захватило выступление графа Баррингтона.
Амбер посмотрела на немолодую женщину в сером платье. Повседневный наряд был хорошего качества, но без всяких украшений за исключением маленького золотого крестика на тонкой изящной цепочке. На шляпке женщины не было ни перьев, ни каких-либо других столь модных сегодня дополнений. Но ее лицо было приветливым и добрым.
Амбер ответила:
— Он великолепный оратор и к тому же прекрасно разбирается в вопросе. Лорду Тиздейлу нелегко придется в словесной дуэли с графом.
— Вы часто присутствуете на слушаниях? — спросила Абигейл, которой понравилась молодая вдова, показавшаяся ей вполне осведомленной в политических вопросах.
— Я получаю «Кроникл» и «Тайме». Когда я узнаю, что граф Баррингтон будет выступать, стараюсь не пропускать заседания. Нас объединяет желание помочь беднякам, особенно детям. Я восхищаюсь его острым умом и крепким нравственным стержнем.
— У вас так много общего, а вы лично знакомы с графом? — спросила Абигейл.
— Нет, — поспешно ответила Амбер.
«У нас гораздо больше общего, чем вы могли бы себе представить». Даже скрывшись под густой вуалью, она никогда бы не признала, что знакома с Баррингтоном, тем более в таком месте.
— Конечно, я бы почла за честь знакомство с этим джентльменом, но он граф, а я бедная вдова.
Абигейл ласково погладила ее по руке.
Роб вновь заговорил, отражая очередные резкие нападки на «чернь».
Время шло, обсуждение становилось все более жарким, Абигейл и Амбер шепотом обменивались замечаниями о недостатках социальной политики тори и восхищались графом, который остроумно и проницательно вскрывал эти проблемы. Когда заседание наконец закончилось, обе женщины встали и пошли к выходу с галереи. Амбер собралась было поблагодарить свою соседку за приятную беседу, но та опередила ее.
— Я должна вам кое в чем признаться, моя дорогая. — Когда Амбер подняла голову, Абигейл произнесла шепотом: — Этот красивый молодой джентльмен с острым как лезвие бритвы умом — мой сын.