— Ах… это.
Раф, который лежал, как требовала Шарлотта, тут же сел, резко выпрямившись.
— Что значит твое «Ах, это»!
Она придвинула к себе украшенную вышивкой скамеечку для ног и села на нее.
— Это значит, что Ричардс, камердинер покойного герцога, устроил весь этот шум, но я думаю, вся причина скорее в том, что ты отказался от его услуг. На его выдумки никто не обращает внимания.
— Джон сказал, что Ричардс мог болтать об этом в «Быке и винограде». Думаю, пара-тройка слушателей у него нашлась.
Шарлотта на мгновение нахмурилась, но тут же покачала головой:
— Нет. Ты имеешь в виду братьев Мартин? Джошуа и Якоба и их приятеля Сэмюэля? Они умерли, Раф, все трое погибли в Пиренеях. И Генри, кузена Сэмюэля, последнего из отвратительных друзей Джорджа и Гарольда? Он потерял ногу на море, когда во время шторма сорвалась пушка. Я очень сомневаюсь, что Генри поклялся отомстить за их смерть.
— Тогда вряд ли он мог прятаться в лесу, чтобы подстрелить меня.
Шарлотта подняла бровь:
— О! Значит, ты больше не утверждаешь, что это была случайность? Некий браконьер?
— Пожалуй, не совсем. И все же это мог быть браконьер, который целился в кролика.
— Очень крупного кролика, — усмехнулась Шарлотта.
— Спасибо, благодарю. Фитц уже отметил это. Но пока Джон не сказал мне о гвозде, я не придавал выстрелу более серьезного значения. На самом деле мы с Фитцем подумали было, что негодяй целился в тебя.
— В меня? — Глаза Шарлотты округлились… эти огромные карие глаза. — С какой стати кто-то хотел навредить мне, Раф? Люди любят меня.
Теперь усмехнулся он:
— И не любят меня? Ты это хочешь сказать? Вполне вероятно, что кто-то не любит меня, не любит настолько, что пытается покончить со мной? Ну, весьма признателен, мисс Сиверс.
— Успокойся, — сказала она, поднимаясь на ноги.
Будучи джентльменом, он тоже встал. Она сразу не поняла, что оказалась между ним и скамейкой для ног, и, отступив назад, едва не упала.
— Осторожней!
Раф удержал ее за локоть и притянул к себе.
Шарлотта взглянула на него, моргнув пару раз, и Раф ощутил, что атмосфера в кабинете изменилась, потеплев по меньшей мере на пять градусов. Подняв руку, она осторожно прикоснулась к его лбу:
— Ужасная шишка. Ты уверен, что чувствуешь себя хорошо?
— Я в порядке. — Раф слегка наклонил голову, не отрывая взгляда от ее полных губ. — Этот случай… оба случая… могут все же быть просто совпадением.
— Надеюсь… — произнесла Шарлотта, и он заметил, как она сжала губы и, похоже, с трудом сглотнула. — Хотя, пожалуй, было бы благоразумно… проявлять осмотрительность. Соблюдать, гм… меры предосторожности.