Курю.
Думаю.
Потом медленно отрицательно качаю головой.
– Нет, – разлепляю внезапно онемевшие губы. – Мне его совершенно не жалко. Он – урод. Лузер. Гребаный неудачник. Такие сами не живут и портят жизнь другим. Столько, сколько он поднимал на этой своей конторке, я приблизительно представляю. Профессионал все-таки. Так вот: эти бабки он при желании мог заработать где угодно. В том числе у меня в холдинге, в роли обычного менеджера среднего звена. Стоило только захотеть. Но он предпочел – убивать.
– А детей его что, тоже не жалко? – лезет без спроса ко мне в пачку за сигаретой. – В том числе и того, еще не родившегося? Жизнь которого вы сломали, даже не имея о нем никакого, даже самого малейшего понятия?!
Я резко наклоняюсь вперед.
Теперь – мы смотрим друг другу в глаза.
Тяжело смотрим.
По-настоящему.
– Нет, – кривлю уголок рта, – мне их не жалко, следак. Мне их абсолютно не жалко. Москва – большой и довольно злой город. И у многих детей имеются такие мудаки-отцы, что даже страшно представить. На всех моей жалости не хватит. Даже если б мне этого и захотелось. Но мне, представь себе, – совершенно не хочется…
Он вздыхает и отворачивается, тоскливо глядя в окно.
– А жаль, – говорит негромко, – Егор Арнольдович. Мне почему-то показалось, что вы выздоравливаете…
Я встаю и совершенно искренне усмехаюсь.
Проверяю, правильно ли завязан галстук.
Одергиваю легкое осеннее пальто.
– А я, Петр Евгеньевич, – смеюсь, – и не выздоравливаю. Я уже выздоровел…
…Тяжелая зеленая волна неожиданно легко перекатывается через мое легкое в воде тело.
Волнам просто не нужно сопротивляться, их мощью надо пользоваться и их нужно любить.
Тогда – все получается правильно и легко.
Мне, если честно, вообще не очень хочется сейчас выходить из моря на берег.
Но – надо.
Там, в тени ярких зеленых пальм, прямо у самодельных шезлонгов из легкого, но прочного местного дерева, уже сервирован легкий столик, и оттуда призывно машет рукой изящная женская фигурка.
Моя жена.
Которую я совсем недавно чуть сдуру не потерял.
И к которой, после всего этого, надо бы по идее относиться еще более бережно.
Ага.
Хрен она мне это позволит.
Она у меня – сильная.
И – красивая.
Сам выбирал.
А остальные…
А что остальные?
Пусть завидуют.
Я ловлю следующую волну и изо всех сил гребу к берегу…
…Потом мы с Аськой лежим в тени на шезлонгах и тянем коктейли: я, как всегда, свой любимый мохито, его здесь чудесно готовят, а вот Аська в последнее время что-то немножко капризничает.
Сейчас, к примеру, ей дико захотелось ананасовой пина-колады. А пару часов назад – чуть ли не водки с солеными по-русски огурцами.