— Кто это — мы? — непонимающе спросила Эстель.
— Ты и твой Уильям, — просто ответила Сара.
— Мам! — простонала Эстель.
— Ну все-все, меня уже нет! — Она направилась к двери. Но, выйдя на лестничную площадку, не выдержала и спросила дочь: — А как его фамилия?
— Зачем тебе? — удивилась Эстель.
— Чтобы узнать, следует ли тебе оставить девичью фамилию или лучше сменить.
Вместо ответа Эстель поцеловала мать и закрыла дверь.
Сара разочарованно пожала плечами и усмехнулась. Если она за сорок шесть лет научилась разбираться в людях, то похоже на то, что ее дочь не сегодня завтра объявит о новой помолвке. Ну что ж, Сара уже давно ждала этого дня и готова подождать еще немного. Главное, чтобы эта помолвка прошла по всем правилам. Еще одной гориллы она просто не выдержит.
А Эстель, закрыв за матерью дверь, тихо рассмеялась.
Миссис Эстель Рольф. Ничего. Звучит, подумала она. Полагаю, маме понравится. О каких глупостях я думаю! Наверное, это возрастное. Скоро начну умиляться и отчаянно вздыхать при виде чужих детей. Она от ужаса передернула плечами.
Нет-нет, пора заняться делом, а то что-то я совсем расклеилась. А ведь тесты не за горами. Интересно, на экзамены Ричард придет? Хотя для нас обоих было бы лучше, если бы он навсегда исчез из моей жизни. Ведь теперь у меня новая жизнь. Жизнь, в которой нет тебя. Ах, Ричард, а я ведь так мечтала, что мы будем счастливы, состаримся рядом и умрем в один день, как это ни глупо звучит. Но ты выбрал жизнь, где мне нет места. А я так надеялась, что это та самая настоящая любовь, которая может перевернуть горы и заставить землю крутиться в обратную сторону. А ты не смог сделать для меня такую малость — наконец-то повзрослеть! Как же ты мог все разрушить, Ричард?! Как ты мог так поступить с нашей любовью?!
Эстель закрыла глаза, пытаясь справиться с болью, которая разрывала ей грудь. Она бросилась на кровать, и горькие слезы обиды и разочарования полились на подушку.
Ричард сидел в небольшом, довольно грязном баре возле Золотого моста. Он терпеть не мог подобные заведения, но сегодня ни друзья, ни просто знакомые не могли помочь ему развеять хандру. Он должен был один решить, как ему жить дальше.
Больше трех недель он не видел Эстель. После того как ее мать фактически выгнала Ричарда из дома, он ни разу в течение многих дней и ночей, казавшихся ему бесконечными, не мог дозвониться Эстель, чтобы поговорить с ней. В душе его теплилась надежда, что он еще сможет все вернуть, что они будут так же счастливы, как и в те дни, когда студентами убегали с занятий и бродили по парку или уезжали на несколько дней к океану. Ведь было же тогда что-то, что держало их рядом?