— Разве тебе сегодня не нужно с утра быть на лекции?
Она что-то пробормотала спросонок и даже не пошевелилась.
— Вставай, вставай, соня! — весело прикрикнул Стенли. — Всем нужно трудиться. В некоторых странах даже лозунг такой придумали — «Кто не работает, тот не ест!»
С Джины разом слетел весь сон. Последние слова были произнесены легким тоном, но в них чувствовался какой-то неприятный оттенок.
— Уже поднимаюсь, — ответила она, опуская ноги на пол, затем добавила неожиданно для себя самой: — Стенли, я хочу сегодня съездить в Лондон. Нужно было отправиться вчера, вместе с тетушкой, но я не сообразила, — изворачивалась Джина на ходу. — Постараюсь вернуться сегодня вечером. Если же меня что-то задержит, тогда жди завтра утром.
На кончике языка вертелась фраза наподобие «если ты, конечно, не возражаешь», но Джине удалось сдержаться и не произнести эти слова вслух. Все вышло так, будто она просто сообщила о своем решении.
Пальцы Стенли на секунду замерли на узле галстука.
— Хорошо, — произнес он. — Думаю, тебе не стоит спешить. Возвращайся утром. Обо мне не беспокойся. В крайнем случае заеду к Филу в пиццерию и куплю что-нибудь на ужин.
Стоя под душем, Джина старалась не думать о Стенли. День, помеченный красным крестом, близился. Ей следовало серьезно подумать о том, какой ответ она даст Синтии. Необходимо повидаться с Милли, побывать в своем кабинете, вытащить из дальних уголков памяти воспоминание о Кертисе Мерроу. До Рождества осталось совсем немного времени. Пора принимать окончательное решение.
Через час Джина все еще была дома. Она понуро сидела на краю постели и смотрела на разбросанные по всей спальне вещи. Ничего не подходило. Все платья оказались тесными, пуговицы расстегивались, молнии разъезжались. Джина все на свете отдала бы за юбку на резинке. Прическа тоже была далека от идеала. Домашняя парикмахерская Рози не шла ни в какое сравнение с салоном, который Джина посещала в Лондоне. И даже туфли оказались слишком узкими. Нечего было все лето расхаживать в кроссовках, ругала себя Джина.
Она снова обвела спальню взглядом, в котором сквозили злость и нетерпение. Злость на себя, за то, что дошла до такого состояния, и нетерпение, потому что не могла дождаться, когда окажется в Лондоне.
Придется надеть трикотажное платье, а поверх него шубку из чернобурки, решила Джина. Шубка скроет полноту.
Интересно, Мегги уже вылетела в Гонконг? Лети, Мег, устраивай свою жизнь, потому что кроме тебя никто этого не сделает!
Еще час Джина потратила на то, чтобы развесить одежду на вешалках и разложить обувь по коробкам. Затем она застелила постель и привела в порядок ванную, после этого быстро наложила макияж и завила волосы при помощи разогретых щипцов. Закрепив прическу лаком для волос, Джина оглядела себя в зеркале. Конечно, она не была похожа на прежнюю Джину Флайерс, но все же выглядела значительно лучше, чем утром.