— Первым делом: Флэннери должна быть дома завтра утром, — холодно произнесла она. — После этого мы больше не побеспокоим вас. Можете купить своей дочери какую-нибудь другую заводную подружку для игр — правильную, удовлетворяющую требованиям вашей матери.
В тот момент, когда Джефф увидел, что она снова поворачивается к нему спиной, внутри у него что-то оборвалось. Одним прыжком преодолев расстояние между ними, он схватил ее за запястье и повернул к себе.
Ее полные боли глаза глядели прямо на него, зрачки расширились, как у кошки. Полураскрытые дрожащие губы блестели под лунным светом — влажные и зовущие.
Джефф понимал: его молчание причиняет ей боль. Он хотел объяснить ей все, объяснить, что подход его матери был неправильным и нечестным. Но понимал также, что объяснения не помогут. Кэйт не поймет его. Он не мог ничего сказать.
Он мог лишь поцеловать ее. Нежно приподняв ее голову за подбородок, он нашел мягкие губы. Они были холодны как лед. Хотя она не сделала движения в сторону, не оnняла губ, но своей холодностью будто бросала ему вызов, точно спрашивая, сможет ли он заставить ее отвечать.
Слегка опешив, он отпрянул назад.
— Черт возьми, Кэйт, но я только…
— Только… что? — Она смотрела на него невинным взглядом — взглядом, заставившим Джеффа заскрежетать зубами. — Вы целуетесь так же, как чертите проекты, — произнесла она. — С безукоризненной четкостью. Ни одна комиссия не придерется.
— С безукоризненной четкостью? Но без страсти? Ха! — Несмотря на свою браваду, Джефф понял, что желает ее — желает снова сжать ее в своих объятиях, вновь почувствовать, как упрямо она отстраняется от него.
В его голосе зазвучала угроза:
— Ладно, мисс… Может, дадите мне пару-тройку уроков?
Кэйт вздрогнула, неожиданно в глазах промелькнул испуг. Она решительно повернулась к дорожке.
— По-моему, наш ужин, или наше свидание, или как это у вас называется, слегка затянулось.
— Не так быстро, леди! — Слова вырвались неожиданно; Джефф протянул руку и схватил ее за плечи, поворачивая лицом к себе. Желая эту женщину, он знал, что следующий шаг должна сделать она, иначе победа обернется поражением.
И Кэйт сделала этот шаг тогда, когда он менее всего этого ждал, со стремительностью, поразившей его до глубины души. Руки Кэйт обняли его за шею. Она притянула его к себе. Ее рот приоткрылся, как раскрывается бутон навстречу солнцу, ее губы нашли его.
Джефф сжал ее крепче, волна нежности окатила его, долгожданная, как весенний дождь после бесконечной зимы. Нежность вспыхнула в нем трепетным огоньком. Внезапно ему стало мало ее губ.