Джиллиан сидела бледная, молчаливая, судорожно сжав руки. Кьяра, немного запыхавшаяся от непривычного своего красноречия, заглянула в глаза дочери.
— Я помогла тебе хоть немного, Джилл? Прости, я очень неумелая мать.
— Ты — лучшая.
— Правда? Я рада это слышать от тебя, моя маленькая, гордая королева Джилл. Вот что…
Я не спрашиваю, что ты собираешься делать.
Скажу тебе одно: не оглядывайся. Лучше жалеть о том…
–.. О том, что сделал, чем о том, что МОГ сделать, но побоялся. Недавно мне это уже сказали. Полагаю, мне стоит прислушаться к мнению двух умных людей, которых я очень уважаю и люблю.
— Вот и хорошо. А о папе не волнуйся. Со временем он все поймет.
— Вот в этом я как-то не уверена.
— И очень зря. Ты знала отца только в качестве Стального Дерека, хозяина громадной промышленной империи, победителя. А я выходила замуж за честолюбивого, но очень эмоционального юношу. Знаешь ли ты, что когда один из его тогдашних боссов на совете директоров неуважительно отозвался о «секретарше из Кентукки», твой отец выкинул его из кабинета и спустил с лестницы?
— Папа?!
— Папа, папа. Знаешь, он был очень грозен, твой папа, в молодости. И вот, когда мне бывало особенно тошно, я вспоминала тот случай. И улыбалась сама себе, напоминая: он сделал это, защищая меня.
— Мама… Мне, может быть, придется уехать…
— Насколько я знаю, вы договорились с отцом, что ты можешь оставить свой пост в любой момент.
— В том-то и дело. Мама, я не знаю, чем закончится эта поездка…
— Еще один урок от меня, Джилл. Никогда не перестраховывайся. Задумала повернуть судьбу — сожги старые письма, выброси ключ от квартиры и иди вперед. Смешно — учу тебя тому, чего никогда в жизни не испытала сама… Будь счастлива.
— Ох, не уверена…
Три дня спустя, в пятницу, самолет компании «Эйр Америка» уносил Джиллиан Ван Занд из серого и мрачного Нью-Йорка к солнцу и бирюзе Багамских островов.
Суббота…
Рой проснулся на рассвете и долго лежал, тупо разглядывая солнечные полосы, пронизавшие бунгало насквозь. Гоблин, спавший на полу, из-за этих золотистых полосок походил на тигра.
Уже второй месяц Рой Салливан вел совершенно растительную жизнь. Просыпался, умывался, садился на песок и сидел до позднего вечера. Иногда уплывал порыбачить — когда заканчивалась еда.
Первое время Марго приходила и ругалась, потом махнула рукой. Расстроенный Билли зазывал пойти в поход за супер-групером. Приезжал Сайлас Кохран из «Райского Наслаждения», хотел просить вернуться к работе, но посмотрел на Роя — и уехал от греха подальше.
Рой похудел, редко брился, волосы у него отросли так, что уже можно было стягивать их в небольшой хвост, а на загорелом дочерна лице измученно горели тоскливые серые глаза. Разговаривал он только с Гоблином.