— Рад служить, мэм. Все к вашим услугам…
… Рой наклонился, взял русалку за обе руки и сильно дернул.
Она оказалась совсем легкой, и потому Рой не удержался на ногах и повалился на дно, а незнакомка оказалась сверху, мокрая и холодная, как настоящая рыба. Впрочем, какая рыба…
У нее была шикарная грудь, полная и упругая. У нее были твердые маленькие соски. Впалый мускулистый живот. Соблазнительные бедра. Тугая попка…
И ноги у нее тоже были, разумеется. Странно, но, поняв это, Рой испытал нечто вроде разочарования. Значит, не русалка…
Никакого вечернего платья не было на этот раз и в помине. Была Джилли, прекрасная и горячая, нежная и требовательная…
Лодку мотало и качало, рябь на волнах становилась все сильнее, но даже если бы сейчас ударила молния, пошел бы дождь, град, снег — для двоих измученных слишком долгой разлукой любовников это не имело бы никакого значения.
Они задыхались, немилосердно раздирая локти и колени о шершавые борта моторки. Они целовались так жадно, словно от этого зависела их жизнь. Отдавались и брали одновременно, и не было победителя в этом смертельно прекрасном бою, не было жертвы, не было мужчины и женщины — только странное существо, у которого одно дыхание на двоих, одно сердце, общая кровь, общая жизнь…
А потом, когда действительность все же вернулась, когда они снова смогли дышать, смотреть и разговаривать, Джиллиан обхватила Роя за шею исцарапанными руками и сказала:
— Я больше никуда не уеду. Чтобы прогнать меня, тебе придется меня убить.
— Джилли моя… Моя! Моя совсем, вся, целиком! Какое прогнать… я чуть не умер без тебя, по-настоящему!
— А я не жила…
Он замолчал, серьезно и печально вглядываясь в это прекрасное лицо, дороже которого на свете не было и быть не могло. Провел пальцем по щеке. Легко поцеловал припухшие губы. Это было так странно и прекрасно — они чувствовали и даже называли чувства одинаково… Они были — одно.
Рябь несла лодку к берегу, небо стало чуть менее бирюзовым, но Рою и Джиллиан не было до этого никакого дела. На этот раз им предстояло повторить всю предыдущую программу в медленном темпе…
Марго мгновенно заметила и свежее кострище, и неестественную чистоту в доме, и отсутствие моторки у причала. Тревога скребла сердце молодой женщины, да еще Гоблин подливал масла в огонь. Он опять выл, теперь усевшись на край настила и тоскливо пялясь в море.
— Ну что ты расшумелся, чудовище мое бестолковое? Ушел Рой, да? Поплыл за рыбой, а тебя не взял? Он и раньше тебя оставлял, Гоблин. Да перестань ты выть, все хорошо, Рой рыбки привезет, и мы его заберем с собой, больше мы его не оставим, пусть он и не мечтает, скорее бы он уже наловил этой самой…