Не может или не хочет? Проклятие, не такого ответа она ждала.
— Вот и хорошо, — сказала Изобел, вставая. Если Макгрегор не желает раскрыть ей правду, тогда она не намерена больше сидеть с ним. — Я сделаю вам компресс — похоже, щека у вас опухла, — а затем вернусь к работе.
Тристан поймал ее за руку.
— Останьтесь, — сказал он с мольбой. — В этом нет ничего плохого, вдобавок вы и без того слишком много для меня сделали. Я у вас в долгу до конца своих дней.
«Два человека…»
Она посмотрела на горца. Тристан поднес ее руку к губам, и Изобел сковало оцепенение.
— У вас такие же загрубелые ладони, как у моего брата Роба. Вы слишком много трудитесь.
— Приходится.
На мгновение у Изобел перехватило дыхание: Тристан опустил голову и прижался губами к ее пальцам.
— Позвольте мне помочь вам.
— Пожалуйста, не…
Она отпрянула, смущенная прикосновением горца. Голос ее дрожал.
— Не помогать вам?
— Не целуйте меня больше.
Тристан выпустил ее руку, улыбка его поблекла.
— Простите меня, я знаю, вы помолвлены.
«С каких это пор распутника и повесу заботит подобное обстоятельство?»
Тристан встал из-за стола, и Изобел испуганно попятилась, оказавшись так близко.
— Спасибо за завтрак. Я обещал помочь Джону.
Его улыбка вспыхнула и увяла за мгновение до того, как сам он скрылся за дверью.
Тристан подхватил на вилы охапку сена и понес к сараю. Плечо и рука все еще болели, но сено было легким, вдобавок бесконечные вопросы Джона и Лахлана отвлекали его от ноющей тупой боли и… от мыслей об Изобел.
— Вы умеете орудовать тем мечом, что забрал у вас Патрик?
Выйдя из сарая, Тристан кивнул.
— Значит, вы убивали? — продолжал расспрашивать Джон.
— Я никого не убивал.
— Почему?
— Потому что не всегда правильно убивать каждого, кто бросает тебе вызов.
Лахлан бросил на горца недоверчивый взгляд и пожал плечами:
— Из лука я попадаю в цель со ста шагов.
— Выходит, — сухо заметил Тристан, — ты целился не в сердце, когда подстрелил меня?
— Мы не собирались вас убивать, — заверил горца Джон.
Тристан улыбнулся мальчугану. Ему нравился этот паренек. Джон напоминал Макгрегору его самого в таком же возрасте.
— Тогда вы на верном пути.
— Хотя за Тамаса мы не можем поручиться, — признался Джон. В его улыбке сквозило сочувствие. — Он и впрямь опасен.
Тристан слишком хорошо это знал.
— Да, — протянул он, перетаскивая новую охапку сена в сарай. — Это я уже понял.
— Изобел чуть с ума не сошла от злости, когда Тамас запустил в вас камнем и вы рухнули на ее грядку, — поведал Лахлан, следуя за Тристаном со своей порцией сена.
«Интересно, — подумал Тристан, — она рассердилась на братьев за то, что те меня подстрелили, или на меня — за то, что уничтожил половину ее посадок? Но, разгневанная или нет, Изобел ухаживала за мной и благодаря ее стараниям я встал на ноги, так что теперь она может быть спокойна — Макгрегор не умрет на ее земле».