В голосе его прозвучала надежда, она светилась и в глазах. Морис смотрел на него с нескрываемым удивлением.
— Черт побери! — вырвалось у него. — Никогда не встречал таких ребят. Врезался в девчонку, думает, что она, может, чахоточная, и радуется! Ну, знаешь, это уж слишком.
— Тебе не понять, — пробормотал Жюльен. — Тебе не понять…
— Ты еще скажешь, что это я спятил!
Жюльен не слушал. Теперь перед его глазами все было точно в тумане. И далеко, очень далеко он различал ее. Она шла, как всегда, прямая и молчаливая, но на губах у нее играла бледная улыбка.
Морис что-то еще долго говорил, но до Жюльена доносилось только какое-то бормотание, какие-то неразборчивые слова. Когда приятель остановился, Жюльен сказал вполголоса:
— Если б для начала я мог достать хоть ее фото…
— Фото? А ты попроси у нее, — расхохотался Морис.
— Тебе не понять, — опять повторил Жюльен.
— Слушай, если уж тебе и впрямь так хочется иметь ее карточку, можешь ее сфотографировать, когда она проходит мимо. Немного отступи в глубь коридора, она тебя и не увидит.
— А ведь ты прав, — сказал Жюльен, расплываясь в улыбке. — Ты прав.
Но тут же улыбка его уступила место гримасе разочарования, и он прибавил:
— Да, но для этого нужен аппарат.
— У моего папаши есть аппарат, но он ни в жизнь не позволит вынести его из дому.
— Теперь сам видишь, что ничего не выйдет.
— А ты купи себе аппарат.
— Купить? А где взять монеты?
— Ты ж получаешь чаевые, и жалованье тебе идет.
— Скажешь! Все мое жалованье — двадцать пять франков в месяц, на стирку я трачу восемнадцать, а то и все двадцать, много ли остается? Чаевых я не трачу, коплю, и за то время, что я здесь работаю, у меня набралось сто семьдесят франков.
— Дело в том, — заметил Морис, — что ее можно сфотографировать на ходу только при дневном освещении. Поэтому тебе придется дожидаться весны. На праздники, сам увидишь, заказов будет куча, и чаевых прибавится. Если не будешь растяпой, сможешь купить к пасхе фотоаппарат.
Жюльен задумался.
— Как ты думаешь, сколько у меня к тому времени наберется денег?
Морис что-то подсчитывал в уме.
— Думаю, франков четыреста или пятьсот скопишь, — сказал он. — А коли повезет, то и больше.
— Сколько стоит хороший аппарат?
— Не знаю, надо пойти посмотреть.
В нескольких шагах от кондитерской помещалась фотография. Морис убедился, что в книге заказов не появилось новых записей, и предложил:
— Давай сбегаем, только одним духом.
Чтобы не проходить мимо магазина, откуда хозяйка или ее сестра могли их заметить, мальчики двинулись в обход, по улице Дюсийе. Запыхавшись, они вошли к фотографу, чуть сгорбленному старику с желтым морщинистым лицом и в огромных круглых очках. Он изобразил подобие улыбки и спросил: