Сержант ловко вскрыл консервную банку перочинным ножом и пустил по кругу. Цыган выловил пальцами волокна мяса и с наслаждением положил на язык. После долгой пробежки в полной выкладке на рассвете аппетит был просто зверский. Да еще после безумной круговерти странного кладбища… Монолитовец стоял неподвижно, будто на часах.
— Генерал Протасов разгромил Монолит, — безучастно пробубнил он в динамик шлема.
— Что?! — Цыган от удивления уронил кусок хлеба, который только что поднес ко рту.
— Такого не может быть, это же Монолит! — Рваный перестал выскребать остатки тушенки из банки. Долг задумчиво покачал головой:
— Раньше не могло, а теперь, когда вся армия в Зоне и на Кордоне подчиняется Протасову…
— Но если вас разгромили, кто тебя послал? — спросил Цыган монолитовца. Поднял хлеб, сдул иголки и отправил в рот.
— Протасов разбил нашу основную базу. Выжило не больше половины бойцов Монолита. Своими действиями генерал нарушил гомеостаз Зоны. Чтобы восстановить равновесие, нужно убить генерала. Падла, ударив себя по животу кулаком, громко рыгнул, вытер пальцы о штаны.
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, братва…
— Мы тебе не братва, бандюга! — повернулся к нему Рваный.
— Да уймись ты, — беззлобно отозвался Падла, развалившись на спальнике и почесывая щеку, обожженную ржавыми волосами. — Я вот о чем, Долг. Мы начинали поход против одного генерала с отрядом военсталов. Ну, может, с двумя отрядами, сколько у него осталось после той большой драчки. А теперь мы вроде как оказались лицом к лицу со всеми вояками. Не надо ли внести в наш план какие-нибудь, прямо скажем,коррективы?
— А слова-то какие знает, — с отвращением протянул Рваный. Долг не мигая смотрел на бандита, его асимметричное лицо застыло.
— Ничего не изменилось, — напряженно сказал он. — Мы по-прежнему идем…
— У нас даже дорога изменилась, — перебил Падла, заработав еще один тяжелый взгляд свободовца. — Мы вроде как не собирались топать через Могильник. Я не предлагаю отступать — но не надо ли придумать, чё дальше?
— Разберемся на месте, — вмешался Рамир. После еды его клонило в сон, но надо было еще перевязать рану на плече. Он совсем забыл про нее — видимо, слегка задело. Цыган оттянул часть порванной куртки — так и есть, царапина, можно спиртом залить и оставить как есть.
— Да до места-то надо еще добраться, — возразил Падла и широко зевнул, не прикрываясь. — Я об этом талдычу.
Монолитовец, про которого почти забыли, так неподвижно и тихо он стоял, сделал шаг вперед.
— Я могу провести вас, — проговорил он голосом без интонаций.