Елена же даже не бросила взгляд в сторону гостей, она мечтательно уставилась в окно, позже она плавным движением руки указала вошедшим на угол. Гости молча стояли словно окаменевшие, Елена привычная к такой реакции, надменно изогнула бровь.
— Подарки можете оставить там, — перевела верная стража.
Далее красавица устало вздохнула и капризно надула губки.
— Аудиенция закончена, — последовал перевод.
— Как это закончена? — взвилась Маша. — Мы по делу. Алмаз души моей, свет во тьме, луч солнца в тёмном царстве, Елена Наипрекраснейшая из всех живущих, живших и тех, кто родиться на этой земле, дозволь слово молвить.
Неконтролируемый поток самой обычной лести привлёк внимание княжеской дочери, она с интересом взглянула на симпатичного парнишку. Маша поняла, что заинтересовала своего зрителя и решила продолжить спектакль, она бухнулась на колени и с благоговением протянула руки в сторону ненавистной блондинки.
— Умоляю, госпожа, хозяйка, помогите. Ваше благородное сердце не может оставить без внимания мольбу ничтожного червя, коим я являюсь рядом с вами. Моя мать сильно болеет и мы с братом отправились к вам. Нам сказали, что только здесь живёт добрейшая из добрейших, милостивейшая из милостивейших, прекраснейшая из прекраснейших, что сможет нам помочь. Мы без раздумий двинулись в путь, нам пришлось пройти сто болот, сто лесов, переплыть тысячу рек и даже преодолеть пустыню. Мой бедный брат помешался в дороге. Скажи что-нибудь, Ваня, нашей заступнице, не стой как истукан, — зло прошипела Маша и врезала парню пинка.
— Богиня, — только и смог выдать поражённый до глубины души Иван и рухнул на колени.
Елене польстила такая реакция, но она её не удивила, поэтому взгляд красавицы снова вернулся к бойкому парнишке. Маша, вдохновлённая таким поощрением, продолжила.
— Как счастливы, видимо люди в здешних краях у них два солнца одно на небе, другое по земле ходит. Елена, вы ангел, сошедший с небес на землю. Если вы хоть на сотую долю так же добры, как и прекрасны, то не откажите нам, рабам вашей красоты, в крохотной просьбишке, — перешла, наконец, к делу Маша и, изогнувшись в раболепном поклоне, вопросительно посмотрела на Елену.
Елена была явно смущена, по всей видимости, до сих пор никто не говорил ей таких комплиментов. В конце концов, Она подалась вперёд и срывающимся голосом с трудом выговорила:
— Холосо! Я помогу тебе! Говоли сто ты хотесь.
Вот тут уже Маша потеряла дар речи, ей еле хватило сил, чтобы сдержаться и не заржать, в душе бушевало здоровое злорадство. В голове всплыла мысль, а классик вроде говорил, что в человеке всё должно быть прекрасно…вот конфуз так конфуз.