— А как же Мария Уинтерфилд с ее адвокатом?
— Ну, вы не поверите! — Кэрол с заговорщическим видом нагнулась поближе к Ларе.
— Я и не верю! Все прямо как в сказке!
— По-видимому, Мария с самого начала считала дело Кэла «грубым извращением правосудия», как она выразилась в разговоре со мной после вчерашнего заседания. Зная, что ее брат был избалован с пеленок и абсолютно неуправляем, все то время, что Кэл находился в бегах, она пыталась его разыскать.
— Она его искала?!
— Для чего наняла частного детектива, который, очевидно, в розыске Кэла преуспел не более, чем полиция.
— Пока мой дружок Боб Траск не пришел им на помощь?
— Боб Траск? Кто такой Боб Траск? Ах да, шериф из Монтаны. Я видела его имя в рапорте о задержании.
— Точно. Я встречалась с ним до… до знакомства с Кэлом. Когда я его бросила, он решил мести ради поинтересоваться прошлым моего возлюбленного.
— И попал в десятку…
— Так он, во всяком случае, считает. Но зачем было Марии Уинтерфилд искать Кэла?
— Насколько я поняла, она была возмущена выводами следователя не меньше, чем я после знакомства с делом. Мария уверена, что тот подкуплен ее отцом, все свои проблемы решавшим именно таким образом. Ей хотелось восстановить справедливость, а для этого прежде всего надо было найти пострадавшего от судейского произвола Кэла. Вот так и случилось, что, уезжая в Европу, она поручила поиски детективу.
— А от кого она узнала о вчерашнем заседании?
— От того же частного детектива — у него есть друг в здешней полиции.
— А я-то решила, что она явилась с намерением во что бы то ни стало упечь Кэла за решетку! — не переставала удивляться Лара.
— Я тоже. Но Мария написала судье Мэллону письмо, в котором изложила свое мнение об аресте Кэла, и оно-то, вместе с полным отсутствием веских улик, убедило судью, что Кэла следует освободить.
— Как бы я хотела ее поблагодарить! — пробормотала Лара растроганно.
— Я уже поблагодарила. Она сегодня ночью улетела обратно в Италию. Но вы можете ей написать. У меня есть адрес.
— Уже уходите? — спросила Лара, видя, что Кэрол поднялась. — У меня нет слов, которыми я могла бы выразить вам свою признательность, — тихо проговорила Лара.
— Не беспокойтесь, вы получите от меня счет, — улыбнулась Кэрол. Поцеловав Лару в щеку, она добавила: — Берегите себя и ребеночка. И давайте о себе знать.
— Непременно. — Проводив Кэрол глазами до двери, Лара, к своему собственному удивлению, снова расплакалась.
Кэл на свободе; казалось, тут бы только радоваться и ликовать, а она вместо этого ревет, как маленькая! То ли беременность располагает к подобной слезливости, то ли сказывается напряжение последних дней.