Она собиралась подготовить забавную статью, и несколько первых строк уже были готовы. «Учитывая неприятные стороны беременности, вызывающие дискомфорт — кишечник под ребенком, живот в горле и так далее — практически невероятно, что человечество выжило до наших дней…» О-о!
Больше Аманда не видела в происходящем ничего забавного. И не была полностью уверена в выживании.
И почти таким же невероятным и кошмарным, как боль, был факт появления Каринтии на две недели раньше. Аманда ненавидела людей, которые приходят раньше. Это грубо, немодно, застает тебя врасплох и, что хуже всего, подразумевает, что им нечего делать. Людям, которых ценила Аманда, всегда находилось, чем заняться. Они были могущественными и занятыми, и на их время многие претендовали. Если Каринтия собирается вырасти одной из них, как для нее запланировано, то ей лучше исправиться.
— О-о! — заорала Аманда при очередной схватке. Боль напоминала самые худшие менструальные боли в жизни или, скорее, все менструальные боли, которые у нее когда-либо бывали, но одновременно. — Послушайте, — резко вдыхая воздух, обратилась она к акушерке, на которую смотрела сквозь слезы. — Сделайте мне обезболивание, а? Сейчас. Сию минуту.
Спокойная и симпатичная китаянка проверяла распечатку, на которой указывалось сердцебиение младенца. Она спокойно перевела взгляд на Аманду.
— Шейка матки должна раскрыться до четырех сантиметров. А у вас пока только три.
— ТРИ? — заорала Аманда. — Но я мучаюсь уже несколько часов! Да меня на части разрывает! Вы что, садистка?
— Мы не делаем эпидуральную анестезию, пока шейка матки не раскроется до четырех сантиметров, — заявила акушерка, которую, судя по бейджу, звали Уна.
— Может, теперь уже четыре, — заорала Аманда при очередной схватке. — Если вас можно попросить посмотреть.
Уна взглянула на часы.
— Я смотрела тридцать секунд назад. — Она направилась к двери.
— Вы куда? — завопила Аманда и рванулась к акушерке, пытаясь ее остановить, в результате чего чуть не свалилась с кровати. — А когда мне сделают это проклятое кесарево?
Уна сложила маленькие аккуратные руки.
— Доктор говорит, что кесарево сечение не требуется.
Аманда резко села прямо — настолько прямо, насколько позволяло ее состояние.
— Не требуется? — в ужасе заорала она. — Но я не могу тужиться!
Этот сильный аргумент никак не тронул Уну.
— Это опасная операция. Ее делают только в случае необходимости по медицинским показателям.
— Но она как раз сейчас необходима по медицинским показателям! — вопила Аманда. Неужели этот огромный кусок, который сейчас находится у нее