Лучи били прямо из мусорного ведра – светилась гора бумажных обрывков. Того, что раньше было зарисовками двери. Наталья зачерпнула ладонью светящиеся кусочки, походившие сейчас на золотые самородки, и, повинуясь внезапному импульсу, швырнула их в коридор, в то, что там находилось и издавало внушавшие ужас звуки.
Послышался приглушенный рев. Чавкающие звуки шагов на мгновение стихли. Осмелев, Наталья стала черпать из мусорного ведра бумажные клочки и бросать их в темноту коридора. Рев перешел в завывания, а потом в хрипы. Шаги возобновились, но теперь нечто двигалось не в сторону кухни, а вернулось в зал. Причем, судя по изменившимся звукам, можно было предположить, что это нечто вдруг резко уменьшилось в размерах. Раньше там шагало существо огромное, тяжелое, сейчас же слышалось цоканье когтей по ламинату: словно оно вряд ли больше спаниеля.
Наташа опустила руку в ведро и ощутила что-то склизкое, мягкое, холодное. С криком выдернула руку, отчего-то уверенная, что ее схватило щупальце. И потом только поняла, что дотронулась до остатков вчерашней яичницы.
В квартире сделалось тихо-тихо. Никто не сопел, не шуршал, не ревел. То, что пришло, убралось обратно. Однако надолго ли?
Наталья, все еще ожидая неожиданного нападения, осторожно выглянула из кухни в коридор. Нет же, пусто. Женщина быстро прошла в кладовку и снова щелкнула рычажками на электрическом щитке. И, надо же, свет зажегся!
Тогобицкая зажмурилась. А потом подошла к двери зала. Толкнула ее – и увидела, что в комнате, конечно же, никого нет. Компьютер не работал. Что было естественно, он ведь был отключен от электрической сети.
На полу Наталья заметила что-то блестящее и прозрачное. Подошла поближе, присела на корточки – создавалось впечатление, что кто-то вымазал пол зеленоватым кольдкремом или чем-то в таком роде. На ум отчего-то пришла аналогия с улиткой – та, когда ползет по асфальту, оставляет такой же след.
Той же самой непонятной прозрачной зеленоватой субстанцией был заляпан и дисплей компьютера. Наталья подняла с пола валявшийся там карандаш и осторожно дотронулась им до сгустка прозрачного вещества. Вещество искрилось в электрическом свете, обладало светло-зеленым оттенком, не имело запаха и по консистенции напоминало мед.
Тогобицкая отбросила карандаш в сторону и задумалась. Если видения и галлюцинации можно было объяснить душевной болезнью или физиологическими изменениями в мозгу вследствие, скажем, опухоли, то как быть с реальными доказательствами того… того, что в ее квартире побывало нечто, вылезшее, по всей видимости, из дисплея компьютера? И, судя по всему, туда обратно и ушедшее!