Плесень (Тихомиров) - страница 41

Посмотрев на свое отражение в зеркале, озаренный ярким светом диодных ламп, ученый не узнал себя. Мешки под глазами. Откуда? Красные глаза, взгляд старческий. Буланов выпрямил спину и одернул на себе комбинезон с эмблемой Информационного Центра. Это не вернет ему лет и растраченных эмоций, но, по крайней мере, надо выглядеть соответственно статусу

Генрих умылся холодной водой, но лучше не стало. Усталость давила.

Надо собраться. Через десять минут начнется секретное совещание, где надо быть в форме. Соберутся трое: он, командующий Службой Безопасности генерал Рэм Лопатин и председатель Объединенного Комитета Ада Сальникова. Им предстояло принять решение, которое изменит судьбу Бастиона навсегда. Даже если результат действий, если план будет принят, окажется отрицательным. Вероятно, полученный на днях радиосигнал — единственный шанс установить контакт с другими выжившими. Не с вымирающими одичавшими бродягами, а с теми, у кого есть потенциал и заинтересованность в объединении. Ради этого стоило приложить усилия, считал Генрих. Пусть экспедиция покажется чистой воды авантюрой, он будет голосовать за. Бастион не может существовать в одиночку вечно. Более того, необходима долгосрочная программа поисков и исследований. У Бастиона все есть для этого. Даже транспорт ученые предоставят — модель вездехода уже выходит на испытания. Почему Объединенный Комитет до сих пор не дал добро? Генрих никогда не понимал бюрократов, а именно ими он считал всех председателей, с которыми ему приходилось иметь дело. Без протокола они и шагу не сделают, все будут просчитывать риски. На этот раз Буланов намеревался дать решительный бой, от имени всего сообщества ученых Бастиона. И если уж радиосигнал, очевидное доказательство существование "братьев по разуму", не убедит руководство, тогда… а вот что тогда? У Генриха не было ответа. Оставалось импровизировать.

Высушив руки и еще раз проверив внешний вид, директор Информационного Центра вышел в коридор, отделанный серым пластиком. Дошел до двери, по другую сторону которой стоял охранник СБ, и вошел в овальный конференц-зал. Сюда допуск имели только высшие чины Объединенного Комитета, и здесь должно было проходить совещание.

До сих пор кроме Генриха, тут никого не было, если не считать по охраннику у каждого выхода. На стенах — исправно работающие голографические интерактивные карты. На них был изображен старый мир, тот, что до Метеорита.

Громадные мегаполисы, монорельсовые дороги, соединившие континенты, космопорты, экологические города, разделенные на секторы, заповедники. Еще чистые моря и океаны. Еще не покрытые до самых вершин плесенью горы. Копии этих карт хранились и в Информационном Центре, и Генрих любил иногда разглядывать их. Прежнего мира он не застал, но его тайной мечтой было когда-нибудь возродиться былое великолепие.