Так и я сделаю. Как сумею.
* * *
Джинсы задубели от холода. Натянув их, Моника быстро надела футболку, блузку, кофту, ветровку, носки, туфли. После этого одежный шкафчик почти опустел.
Солнце светило так ярко, что пламени костра не было видно, — лишь горячие струи воздуха уходили волнами в насыщенную синь неба. Запах дымка казался божественным, ощутимым на вкус. От контраста тепла и холода, огня и инея все чувства Моники обострились. Застигнутая первым заморозком, она в восторженном молчании наблюдала, как по мере отступления тени на Лугу под лучами солнца исчезали алмазные кристаллики, вспыхивая на прощание разноцветными огнями.
Когда последние сияющие капельки исчезли, а все растения высохли от росы, она взяла «Полароид» и пошла за изгородь, чтобы в последний раз отметить высоту растений у пронумерованных колышков. Ведь изморозь столь же прекрасна, сколь и жестока — своей блистающей красотой она положила конец росту трав.
Но Луг не был застигнут врасплох. Он готовился к этому сверкающему бриллиантами утру с тех пор, как несколько месяцев назад пробились под весенним тающим снегом первые ростки новой жизни. Жаркое быстротечное лето подошло к своей плодоносной поре — пышные грациозные головки трав отяжелели от семян, которые будут расти в следующие сезоны.
Легкими быстрыми движениями Моника срывала эти головки — столько, сколько требовалось семян от каждого растения доктору Мэрлоку. Остальное должно остаться Лугу и его хозяину. Вернувшись в хижину, рассортировала коллекцию по пронумерованным мешочкам и отложила их в сторону. Наклеила только что сделанные фотографии в тетрадь, внесла необходимые пояснения, отложила в сторону и записи.
По углу падения солнечных лучей на подоконник и по бурчанию в животе Моника поняла, что перевалило за полдень. И это вытолкнуло ее из первобытного времени, в котором она пребывала все утро, позволяя медленному извечному ритму успокоить смятенную душу. Съела ленч холодным, поставила греться воду для мытья головы. Но не успел еще пойти пар из закоптелого дочерна ведра, как послышался стук копыт. Сердце у нее бешено заколотилось, однако вскоре увидела — это всего лишь Роджер.
А чего я ждала? Стив — босс Дик — сказал, что пришлет Роджера. Вот и прислал.
— Привет, — сказала Моника старшему ковбою. — Вы уже ели?
— К сожалению, — ответил Роджер. — Босс Дик велел, чтобы я тут зря не болтался, чтобы мы скорее спускались вниз. Когда я уезжал, как раз позвонил его папаша. Боссу придется тащиться за ним в город на машине. Я вам честно скажу, мисс Моника, что, когда босс Дик вернется, он будет в таком настроении, что ему лучше на глаза не попадаться.