— О-о! — вздохнула Сильвия Пауэр, глядя на возбужденно рассуждающую дочь.
— И знаешь, почему я вела себя таким образом? Да потому, что мне хотелось заставить его проглотить все те отвратительные намеки, которые он все время позволял себе делать. И если Брюс наконец-то прекратил злословить в адрес журналистов, которые честно трудятся, зарабатывая свой нелегкий хлеб, то, как он сам признает, это явилось заслугой одной журналистки, которая смогла не только обмануть, но и пленить его… И правда заключается в том, что, помимо лести, эти слова содержат и долю истины. Да, я действительно смогла обмануть его. Это правда. Но также правда и то, что он далеко не пленен мною…
— Может быть, тебе стоит объясниться с ним…
— Ах нет, мам, нет!
Как это стало в последнее время правилом, после звонка трубку сняла не дочь, а мать. Выслушав, она, не задумываясь, бросила:
— Сожалею, но Джойс Пауэр нет дома, — внезапно выражение ее лица разительно изменилось, ее глаза вопрошающе устремились в сторону дочери, которая, заслышав телефон, едва повернула голову и теперь недовольно прислушивалась к разговору. — Что вы? Ах да, это Сильвия, да. Но она… В данный момент…
Прикрыв трубку рукой, Сильвия Пауэр начала взывать к помощи дочери.
— Это он, Джойс, это он! — шепотом восклицала она.
— Так скажи, чтобы он убирался к дьяволу!
— Что вы говорите, Брюс? — снова сняла руку с трубки старшая Пауэр. — Что вы? Уже услышали ее голос? Но это… Как вы сказали? Ах, ну да, подождите секунду…
Бедная женщина, не зная уже, что и предпринять, была вынуждена обратиться к помощи дочери еще раз.
— Послушай, Джойс! Он говорит, что приедет сюда, если ты не возьмешь трубку. Поговори с ним. Ну что тебе стоит?
— В том-то и дело, что это стоит мне очень многого! — чуть не плача, воскликнула Джойс.
Несмотря на явное нежелание общаться с Брюсом, она все-таки встала с кресла, глубоко вздохнула и после этого взяла трубку.
— Что тебе нужно? — агрессивно спросила она.
— Послушай, детка! Мне очень хотелось бы сказать тебе ряд вещей… В конце концов, нам просто нужно объясниться! Мне следует многое рассказать тебе.
— Ну и дела… Как раз это мне только что говорила моя мама, только наоборот. Она считает, что мне следует кое-что объяснить тебе.
— Ну вот и отлично. Тогда дадим друг другу объяснения при встрече. Ну как?
— Видишь ли, у меня сложилось впечатление, что в последнее время все наши встречи имели этакий налет взаимного неудовольствия. Разговоры кончались довольно бурно и при пристальном внимании окружающих. Сознаюсь, это не доставляло мне особого удовольствия…