— Полное отсутствие сознания? — спросил Спенсер. — Никаких снов, да?
— До сих пор это было неизвестно.
— Почему? Многие люди выходили из состояния комы. Даже через двадцать лет. У них не спрашивали, что они видели? Что чувствовали?
— Спрашивали, конечно. Ничего. Но это не доказательство, вы, как адвокат, должны понимать. Вы, к примеру, помните свои сны?
— Я — нет, — огорченно признался Спенсер. — И это всегда меня удручало. Не запоминаю ничего. Но многие помнят. Моя мать… Она каждый день рассказывала свои сны — там у нее проходила параллельная жизнь, иногда там у нее был даже муж другой, и отца это возмущало, когда она рассказывала… Погодите, кто кому тут задает вопросы?
— Мы не в суде, — улыбнулся Виталий, — могу и я вам… Сны люди иногда запоминают, а человек, вышедший из состояния комы, не помнит ничего. За редкими исключениями, которые, как водится, только подтверждают общую закономерность.
— Как это связано с аутизмом?
— Хороший вопрос, — одобрил Виталий. — Но сначала вы спросите: как это связано с темным веществом?
— Ну, и как это связано с темным веществом?
— Непосредственно. Темное вещество — это мироздание в коме. Физическая реальность в летаргическом сне. То, что связывает нашу Вселенную с другими, возникшими в Большом взрыве, о котором вы, конечно, слышали.
— Вселенная в коме? У нее есть разум? При чем здесь…
— Это я так… Образно. Вы же не хотите, чтобы я говорил о космологии, вот я и…
— Можно я спрошу? — вмешался Ланде, слушавший разговор не очень, как казалось Виталию, внимательно, он все время смотрел по сторонам, особенно его интересовало, что делает за своим столиком Мэнтаг. — Вы не знаете, что спросить, Спенсер, а я знаю.
Адвокат кивнул.
— Виталий, — начал Ланде, — вы сказали, что в Большом взрыве возникла не только наша Вселенная. Это важно, я обращаю на это ваше внимание, Спенсер, потому что будущая защита зависит именно от этого обстоятельства.
— Отчего? — скептически поднял брови Спенсер. — От Большого взрыва? Послушайте…
— Не от самого взрыва, — невозмутимо продолжал Ланде, — а от того, что во взрыве возникла не одна Вселенная, а множество. Как пузырьки в кипящем масле. Каждая Вселенная эволюционировала самостоятельно, в каждой возникли свои физические законы. Одни миры расширялись, как наш, другие быстро схлопнулись, третьи застыли, четвертые взорвались, продолжая процесс инфляции… Виталий, объясните мистеру Спенсеру, какое отношение это множество вселенных имеет к вашей жене.
— Прямое. Вселенные возникли из одного корня, из одной сингулярности. Они разные, но общим для всех миров является вещество, присутствующее в каждой вселенной и во всех сразу, и потому как бы нигде и не присутствующее. Воздух — не очень хорошая аналогия, но кое-что она иллюстрирует. Вот на столе чашка, блюдце, фужеры, ваза с цветком — предметы, которые друг друга не касаются, и какая-нибудь бактерия, живущая на поверхности чашки, понятия не имеет и никак не может узнать, что существует еще и фужер, понимаете? Нет у нее способа узнать об этом. А между тем, все эти предметы находятся в воздухе, верно?. Воздух — вот что для них общее.