Парень подал сопроводительные бумажки:
— Расписывайся!
Балянский чиркнул свою роспись и только тут понял, в каком положении он оказался.
Инкассаторы скрылись в зале.
Николай Павлович прохрипел:
— В банк!
Всю дорогу он оглядывался. Казались подозрительными «Вольво», долго сидевшая у них на хвосте; обогнавший «УАЗ» с гогочущими пассажирами в милицейской форме; нависший сзади «КамАЗ» — Николай Павлович даже приготовился прыгать из машины на случай нападения, еще не решив для себя, захватит с собой пакет или нет.
Поглядывая на завалившуюся стрелку уровня бензина в баке, крестился:
— Спаси… Помоги… Сына твою…
Внося пакет с долларами в банк, безопасник хотел высыпать их прямо на стол Глафире: пусть, тварь такая, посмотрит, как из-за нее приходится возить деньги!
Но ее, как всегда, не оказалось в банке. Постучал в дверь кассы и спустился в хранилище, где кассир аккуратно переложила перехваченные бумагой пачки в сейф, а потом закрыла дверцу на два ключа.
26
Дочь Глафиры многое переняла от матери. Наталья Очеретяная могла в разгар рабочего дня выставить на стойку табличку «перерыв» и уехать к парикмахеру, посетить массажиста, пойти погулять по магазинам, могла ни с того ни с сего обругать клиента, накричать на милиционера.
Тарас Леонтьевич все это слышал и, не выдержав, завел разговор с управляющим.
Манин огорошил его:
— А знаешь, что они говорят о тебе?
— Что?
— Что ты с криминалом связан…
Юрист не нашелся что и ответить. Лишь проглотил язык и более разговора с шефом о проделках Глафириной семейки не заводил.
Как-то, спускаясь на первый этаж, услышал визгливый голос Натальи:
— Мам! Мне неудобно… Когда этот пердун заменит стул?..
— Что там, Наталочка? — Безбородова кинулась к дочери и уже оттуда забасила на весь зал: — Где комендант? Ах, вот ты, паршивец! Почему у Наташеньки стул неисправен?
— Что еще там? — Турист заглянул к Очеретяной.
— А вот, как сяду, так это мотыляется! — возмутилась Наталья.
— Но ведь стул-то исправен! Чего тебе еще надобно?
— Как вам не стыдно!
Комендант побагровел.
— Выполняй, что тебе говорят! — подбоченилась рядом Глафира.
Турист крякнул, взял стул за ручки и покатил по коридору.
«Черт-те что!» — давился от смеха Тарас Леонтьевич.
Глафира работой свою дочерь обеспечила, а вот подходящего
зятя не нашла — саксофонист ее явно не устраивал. Все молодые люди, устраивавшиеся в банк, подвергались ее обработке.
Только в компьютерном отделе появился новый электронщик Игорь, молодой человек с копной кучерявых волос, как Наталья положила на него глаз.
Последовала команда:
«Мама! Фас!»