— Так вот... — Трэйси обвела взглядом лица своих близких, останавливаясь на каждом по очереди. — Вилла и земля будут проданы. Все фамильные активы — ликвидированы. Нора и Марк, — она улыбнулась Макдермонтам, — и ты, моя дорогая Молли, получите то, что вам причитается, и станете жить ни в чем не нуждаясь, не дожидаясь моей кончины, когда будет зачитано завещание. Все остальное я делю на четыре равные доли.
Среди прислуги пробежал возбужденный шепоток. Все они были уже немолодыми людьми, верой и правдой служили старой даме и заслужили хорошую пенсию и спокойную старость. Пат с трудом верилось, что ее бабка готова выпустить из рук свою власть. Ведь она так долго и так крепко держала все в своих руках!..
По-видимому, эти мысли родились в голове Трэйси еще в тот день, когда она звонила, чтобы сообщить Патриции о несчастье, происшедшем с матерью. В тот день бабушка настояла на том, чтобы встретиться с Шеллом и поговорить.
— Мы с Марой решили попутешествовать, — к полному изумлению Пат, объявила Трэйси. — Как только найдем место, где нам понравится, там и поселимся. — И, обернувшись к все еще не пришедшей в себя от потрясения Дане, она прибавила: — Вы с Джеффри можете распоряжаться своей долей по своему усмотрению, дорогая. Но мне известно из достоверных источников, что старый дом Джилласов — тот, что с садовым хозяйством — скоро будет выставлен на аукцион...
Пат незаметно выскользнула из комнаты. Среди всеобщего ликования, когда все радовались и строили планы на будущее, ее отсутствие вряд ли будет замечено. Сначала она искренне намеревалась остаться и выслушать все, что хотел сказать ей Шелл, но теперь поняла, что просто не в силах этого вынести. Ну и пусть теперь ее считают трусихой, она ничем здесь помочь не может. Слишком мало времени прошло с того дня, когда она призналась Шеллу в своих чувствах, сказала, что любит его, а в ответ получила лишь боль и унижение, когда он вышвырнул ее вон.
Спотыкаясь девушка брела через холл, глаза ее застилали слезы, в горле стоял мучительный комок. Пусть ее назовут трусихой, но сейчас даже находиться с ним в одной комнате было выше ее сил, не говоря уже о разговоре наедине. Да и выйти из этой скорее всего язвительной беседы, сохранив хоть какие-то остатки достоинства, ей все равно вряд ли удастся.
— Пат, постой!..
Его рука словно железными тисками стиснула локоть девушки. Патриция в панике огляделась. Вокруг стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь звуком ее прерывистого дыхания да бешеным стуком сердца. Еще несколько минут — и начнут прибывать гости, тогда ее путь к отступлению будет отрезан.