Все замолчали и посмотрели на Викторию.
— Прошу прощения, — пробормотала она, одновременно испытывая и облегчение, и стыд.
Она развернула салфетку и, опустившись на корточки, стала дрожащими руками собирать осколки.
— Виктория, оставь немедленно же! Уильям сейчас позовет Джинни. Она все уберет, — строго произнесла Беатрис.
Но Виктория покачала головой.
— Кто-нибудь может пораниться, — дрожащим голосом произнесла она.
Но Мигель не мог позволить ей оставаться в таком положении. Он взял ее за локоть и довольно грубо заставил подняться.
— Ты можешь испачкаться.
— Я прошу прощения, — повторила она, не зная, что еще сказать.
— Мне кажется, Виктория переволновалась, — бесстрастным тоном произнес Мигель. — Пожалуй, нам стоит подышать свежим воздухом.
Нам? Ну уж нет! Ни за что!
— Я так не думаю, — поспешно пробормотала она. — Мне не стоит покидать гостей.
— Ну что ты, дорогая, — вмешалась Беатрис. — Думаю, Луис прав. Тебе действительно не повредит свежий воздух — уж больно ты бледная сегодня. А потом вам нужно побыть некоторое время наедине. Мы все понимаем. Возвращайтесь, когда накроют ужин.
Мигель решительно потянул Викторию за собой. И она подчинилась, потому что понимала, что своим сопротивлением только вызовет недоумение собравшихся.
Он отпустил ее руку, только когда они вышли на террасу. Некоторое время оба молчали.
Ночь была темная. Небо сплошь заволокло тучами. Капли дождя с мягким шорохом падали на листья и скатывались с них на землю.
— Удивлена? — наконец спросил Мигель.
Как же так? — недоумевала Виктория. Конечно, та ночь была единственной, но она всегда наделяла ее тайным смыслом. Для нее она никогда не было простой ночью. Она что-то почувствовала к Мигелю. Что-то настоящее и волнующее. А теперь оказалось, что он всего лишь заманил ее в ловушку, манипулировал ею…
— Ненавижу тебя, — сказала Виктория, с презрением глядя ему в глаза.
— В спальне, когда мы были вместе, ты испытывала ко мне совсем другие чувства.
Ее сердце болело так, словно в него воткнули острый нож по самую рукоятку. Все, что она чувствовала раньше, было подделкой, иллюзией. Мигель подло воспользовался ею. Ей было невыносимо даже стоять рядом с ним, не то что смотреть на него.
Виктория отвернулась, с трудом сдерживая слезы.
— Ты все это время знал, кто я, да? — прошептала она.
— Да.
— Ты солгал мне! — с горьким упреком выкрикнула она.
— Нет.
Потрясенная такой наглостью, Виктория резко повернулась к нему.
— Но ты сказал, что тебя зовут Мигель Виллас.
— А разве это неправда?
— Откуда мне было знать, что ты именно тот Мигель? — распалилась она. — Я знала, что у моего жениха длинное имя, а ты назвал только два. Я и предположить не могла, что ты…