— Скай, никто не в состоянии измениться. Ты по-прежнему не приемлешь мой образ жизни. Кстати, именно ты уверяла меня, что чувство вины — недостаточный повод для восстановления отношений.
— Но я не испытываю чувства вины.
— А вот я — да. — Он отвернулся и сорвал галстук.
— Чем оно вызвано? — прошептала Скай.
Он посмотрел на нее.
— А тем, что я лег с тобой в постель, думая, будто у нас все начинается сначала. Тем, что позволил кому-то или чему-то, встать между нами. Тем, что нет и никогда не будет возможности исправить это.
Скай облизнула губы.
— Ты говорил с матерью?
— Да, — устало произнес он. — Догадываюсь, что и ты…
— Нет, я — с Пиппой.
— С кем бы ты ни говорила, для меня это мало что значит. Я рад за маму и рад за Пип, но сам я не имел возможности уладить с ним дела, а это не одно и то же.
— Ник, твой отец достоин большего.
В его глазах появилась злая насмешка.
— Что ты об этом знаешь, Скай? Тебе не понять, каково потерять близкого человека по собственной глупости…
— Как не понять, когда я чуть не потеряла тебя, — перебила она. — Я искала совершенство, а его не существует. Когда не стало твоего отца, до меня дошло: жизнь слишком коротка и подвержена неожиданностям, чтобы делать из мухи слона. Так что если любить тебя — рискованное дело, пусть так и будет.
На его губах появилась бледная улыбка, но тут же исчезла.
— Это легко сказать, Скай, но совсем не легко сдержать слово. Не думай, что я не оценил твой порыв, но все-таки он вызван чувством вины. Мы обманули отца. Как теперь заслужить прощение? Сделать то, чего он очень хотел?
— Я, а не ты, решилась обмануть его, Ник. И сделала это в сговоре с твоей сестрой и матерью, а они тоже крепко любили его.
— Я неплохо сыграл свою роль.
Скай сделала короткую паузу, пытаясь подобрать ключ и прорвать его оборону.
— Хорошо, давай поговорим об этом. Твое поведение было очень непосредственным. Так, может, ты не играл, не притворялся?
— В тот вечер я заметил, как ты потираешь запястье, и понял, что наставил тебе синяков. В душе я был тогда еще очень зол.
— Помню, — тихо сказала Скай, машинально прикрыв запястье. — Но это можно объяснить и по-другому… Ты не меньше отца желал, чтобы мы помирились.
Он долго хранил угрюмое молчание. Она воспользовалась этим, чтобы добавить:
— Ты только что сказал, что не смог бы заняться со мной любовью и тут же бросить меня. Поверь, уйти от тебя — тоже нелегко, просто невыносимо.
Ник пожал плечами и отвернулся от нее.
— Не знаю, как тебе, а мне надо выпить.
Скай вернулась к дивану и села.
Он поставил перед ней бокал вина. Себе он налил неразбавленный скотч и устроился напротив Скай в том самом глубоком кресле, в котором сидел, когда, впервые увидев его, она приняла твердое решение не поддаваться его обаянию.