— Мы все хотим быть Робертом Редфордом[34]. Но мы все должны взять себя в руки и в конечном итоге устроиться на нормальную работу. С восьмичасовым рабочим днем, как у всех нормальных людей.
Роджер Браун махнул рукой:
— А, эта Рената… Или следует называть ее Ребеккой? Ты же не собираешься обращать внимание на эту истеричку? Я учился с ней в драматической школе, и она никак не хочет оставить меня в покое. Анна, на твоем месте я бы не переживал. Проблема не в тебе. Она написала весь этот бред, чтобы отомстить мне.
И все равно Анна сердилась. Как она могла объяснить всем, что, когда Рената писала этот вздор, ею двигали совсем иные мотивы?
Пьеса сошла со сцены всего лишь через две недели. Ее отношения с Роджером продлились и того меньше. «Те же не думаешь, что между нами было нечто большее, чем… О, черт! Нет, мы просто вместе весело проводили время». Имя Ренаты Сорента прочно засело у Анны в голове. Она засыпала с мыслью о ней. Она фантазировала, как подожжет дом Ренаты. Она представляла себя на сцене во время церемонии вручения ей «Оскара». «Боюсь, — сказала бы она, — что сегодня я не буду благодарить ужасную Ренату Сорента».
После этого газетчики начали бы преследовать Ренату. В газете «Миррор» напечатали бы номер специальной телефонной линии: «Для тех, кто знает местонахождение ужасной Ренаты». Ее разыскали бы и заставили публично признаться в том, что она намеренно пыталась разрушить карьеру восходящей звезды, британской обладательницы премии «Оскар» — Анны Поттер.
Анна мечтала встретиться с Ренатой лицом к лицу. Она мечтала о том, как повыдергает у нее все волосы, один волосок за другим. И Рената Сорента умрет в муках. Но сначала она публично признает, что Анна — хорошая актриса. И что она написала весь этот вздор только потому, что завидовала Анне, ее уму, симпатичной внешности и ее затянувшимся отношениям с Роджером.
Или Анна могла бы засыпать редактора газеты «Сцена» письмами. «Известно ли вам, — написала бы она, — что так называемые рецензии несостоявшейся актрисы мисс Сорента есть не что иное, как месть? Между прочим, она спит с вашей женой».
В конце концов, «Сцене» пришлось бы распрощаться с Ренатой. Не в состоянии оплачивать свои счета, Рената превратилась бы в бездомную, голодную, одетую в грязное одеяло побирушку на улицах Лондона. Однажды Анна прошла бы мимо нее и ни за что бы не купила у нее «Биг Ишьюз»[35].
Газета с той рецензией уже давным-давно пожелтела от старости, а Анна все еще вспоминала жестокие слова Ренаты: «Особенно невыносимой была Анна Поттер в роли Зависти». Она знала эту рецензию наизусть, каждое ее злобное слово.