Она знала многих мужчин, похожих на Роджера Брауна, такие встречались в каждом составе и в каждом городе. Всегда находился мужчина вроде Роджера Брауна, круживший вокруг нее и смотревший долго, пристально. «Послушай, нам надо обсудить твою роль, — сказал он. — Приходи ко мне домой». «Мы должны научиться чувствовать друг друга», — сказал Роджер, стоя у своей кровати. Анна продержалась недолго: сначала она попала в его объятия, затем, поддавшись магии его слов, оказалась в его постели.
Их отношения продлились до премьеры.
— Анна, ты была просто великолепна, — сказала тогда Ру.
— Да, очень хороша, — подтвердила Мирна.
— Дорогая, все было замечательно. Эту пьесу написал один из твоих друзей? — спросила мама.
— Хорошее занятие для свободного времяпровождения. Но как продвигаются поиски работы? Может быть, Ру могла бы тебе как-то помочь в этом? — сказал отец.
— А тебе обязательно надо было играть именно эту роль? Я хочу сказать — Зависть! — удивилась мама.
— Лучше бы ты поступила на какие-нибудь курсы профессиональной подготовки. Получи приличную профессию и… — сказал отец.
— Я хочу сказать, ты же независтливая. Я всегда полагала, что ты счастлива тем, что имеешь, — сказала мама.
Рената Сорента тогда написала: «Как вообще кому-то могла прийти в голову идея поставить “Видение о Петре-пахаре”? Еще несколько столетий назад эта пьеса нагоняла на людей зевоту; а современная постановка — это просто скучный ремейк Я вообще могла бы уснуть во время представления, если бы не до смешного плохая игра актеров. Особенно невыносимой была Анна Поттер в роли Зависти… Кем бы ни был человек, надоумивший ее попробовать себя на сцене, он обошелся с ней очень жестоко или просто над нею подшутил. Она произносит свои реплики, как девушка в “Макдоналдс”».
Для Анны мнение Ренаты Сорента было важнее, чем мнение родителей, Ру или Мирны, потому что статью Ренаты напечатали в газете «Сцена». И эту рецензию прочитали все, чье мнение было важным для Анны.
— Вот сучка! — покачала головой Ру. — Не переживай. Если я где-нибудь встречусь с ней, то вылью ей на голову бутылку вина.
— Не переводи на нее вино, — посоветовала Мирна.
— Ну, ты же знаешь мою теорию, — сказал отец. — На самом деле играть может любой. Я имею в виду, что мы все постоянно играем какую-то роль, верно? Я играю свою роль в офисе. Я играю роль дома. В поезде. Конечно, каждый из нас хотел бы стать звездой Голливуда…
Мама, рассеянно перелистывая книжку, сказала:
— Дорогая, не переживай. Я не думаю, что кто-то читает эти газеты. Они просто рассматривают в них фотографии. Я знаю, потому что я сама так делаю. Отец сказал: