Том рассмеялся, а Анна подумала про себя: «А пока ты ненормальная депрессивная особа, которая нагоняет на всех тоску». Анна не знала, стоит ли ей озвучивать свои мысли. Вильгельм Гроэ предупреждал, что мысли, не высказанные вслух, «расползаются по вашей душе, словно раковые клетки».
— Я надеялась, ты сваришь кофе, — сказала Мирна после того, как закончилась передача. Громкость звука резко возросла во время рекламы пирожных якобы изумительного вкуса.
— Нет, мы мыли посуду. И твою тоже, между прочим.
— Угу, — сказала Мирна, подписывая свое письмо.
Анна думала о своей матери и чувствовала себя виноватой. Она надеялась, что Барбара утешится работой в саду. Сад стал для Барбары способом ухода от реальности. Она заинтересовалась растениями и цветами только после того, как Анна оставила родительский дом.
Однако Анна была вынуждена напомнить себе, что она уже взрослая и, как писал Гроэ, имеет право «покинуть родительский дом и строить собственную жизнь».
Мирна положила письмо на стеклянную столешницу стола. Его поверхность уже треснула во многих местах, трещины походили на разряды молнии.
— Ну, так что, ты сваришь кофе? — спросила она Анну.
— Нет.
— Ну, пожалуйста. Я так устала, — Мирна повернулась к Тому в поисках поддержки. — Я работаю на нее целую неделю. Я ей будто бесплатная прислуга. А варить кофе по выходным — это ее обязанность.
— Неправда. Я слишком мягкотелая и слишком часто говорю «да». Мне это надоело. Я учусь говорить «нет».
— Ого! Мне это нравится, — саркастически покачала головой Мирна, тогда как Том просто улыбнулся. — Ей-богу. Ну, а сейчас ты нам сваришь кофе?
— Нет, не сварю. Иди знаешь куда…
Том извинился за свой смех.
Неожиданно Анна почувствовала, что больше не желает быть положительным героем в жизни Мирны. До настоящего момента все и всегда отдавали предпочтение Анне, а не Мирне, и Анна неизменно играла роль защитницы Мирны. Но сейчас Анна почувствовала, что на самом деле она лишь снабжает Мирну поводами для шуточек. И Том явно позабавился, слушая их пререкания.
— Том, это не та Анна, которую мы знали и любили. До того, как она начала работать в «SOS!», Анна действительно была одним из самых приятных людей на свете. Она даже позволяла нашей уборщице передвигать мебель в своей спальне, потому что боялась ей возразить…
— Больше такого не будет.
— И раньше она не улыбалась так часто. Вот, она и сейчас улыбается. Этой раздражающей глупой улыбкой. А всё виноваты эти книжки о самосовершенствовании, которые она начала читать — якобы для работы, а на самом деле…
— А на самом деле для тебя, чтобы ты могла вдоволь поиздеваться.