Тем не менее толику внимания Каватина продолжала уделять существу, на которое охотилась. Его раны затягивались на глазах. Бой будет тяжелым.
— Я была дроу, — продолжало существо, шевеля отрастающими пальцами. — Теперь я Госпожа Покаяние.
Подобный титул ничего не говорил Каватине.
— И в чем же ты раскаиваешься? — поинтересовалась она.
Существо наблюдало, как заканчивается восстановление пальцев. Когда они снова стати как прежние, она согнула их и опустила руку.
— Во всем, — ответило оно, — но больше всего — в своей слабости.
— Что за слабость?
Существо ничего не ответило.
— Спускайся с дерева, — предложила Каватина. — Давай покончим с этим.
Существо покачало головой.
Жрица понимала, что делает тварь: тянет время.
Каватина уже испытывала воздействие светящейся платформы. Ноги ее начинали дрожать, ощущение было такое, что дрожат даже кости. Ужасная магия светящегося камня проникла в нее. Стоило ей взглянуть на платформу, пусть даже краем глаза, как ее начинало слегка подташнивать. Однако сойти с нее означало барахтаться в глубокой воде, где, вероятно, таились и другие монстры. Быть может, она и сумела бы отогнать торжествующего монстра заклинаниями, выиграв время, чтобы вернуть свой ботинок, но Квили приказала ей узнать про существо как можно больше, а Рыцарь Темной Песни всегда исполняла приказы. Каватина прошептала заклинание, восстанавливающее силы. Божественная магия потекла в нее, сводя на нет воздействие свечения.
Существо, должно быть, заметило быстрый взгляд, брошенный Каватиной на светящийся зеленый камень, и услышало произнесенную шепотом молитву.
— Это правильно, — язвительно заметила тварь. — Она сделана из болезнетворного камня. Подходящий материал для храма Моандера, тебе не кажется?
Имя было хорошо знакомо Каватине, несмотря на то что бог этот был относительно малоизвестен. Моандер был божеством разложения и упадка, богом, убитым не так уж много лет назад простым смертным — бардом по имени Файндер. По каким-то извращенным причинам Ллос провозгласила Моандера одним из своих союзников, возможно, для того, чтобы заполучить его паству — людей.
— Ты поэтому привела меня сюда? — поинтересовалась Каватина. — Это место теперь что, священное для твоей богини?
— Для какой богини? — переспросило существо. Оно взмахнуло рукой, дождем рассыпая по воздуху крохотных пауков. — Темной Матери или… — она соединила указательные и большие пальцы рук, образовав круг, — ее дочери? — Смеясь, она разъединила пальцы, и нити паутины потянулись за ними, словно жидкая карамель.
Гнев полыхнул в Каватине, как лесной пожар.