— Нет, — с нежностью сказал он. — Вы колючее, дерзкое и довольно нелепое существо, но…
Молодой сеттер, до этого мирно лежавший на коврике у камина и спокойно наблюдавший за действиями своего хозяина, вдруг вскочил и с лаем рванулся к двери. Снаружи послышались шаги, и почти сразу же в дверь настойчиво застучали.
— Кого еще несет? — сердито воскликнул Макс, а Эмма, не меньше него смущенная столь неуместным вторжением, пригладила растрепавшиеся волосы и подумала, до чего же ей не повезло, что Макса вызывают по делу в такой момент.
Однако это был, как оказалось, не профессиональный вызов, а нечто гораздо более неприятное, с точки зрения Эммы. Когда Макс открыл дверь, она услышала кокетливый голос Мэриан:
— Так ты дома, Макс! Ты приглашал меня заглянуть как-нибудь, вот мы и пришли. Можно войти?
Она прошла в гостиную самоуверенной походкой, слегка покачивая бедрами, и застыла на месте, увидев Эмму. Фрэнк Доусон, который шел за ней, тоже остановился, а Эмма, чувствуя, что краска смущения заливает ей лицо, и злясь на себя за это, тоже уставилась на нее, не сообразив в создавшейся ситуации даже поздороваться. Первым оценил создавшееся положение Доусон, он проговорил насмешливо и значительно, слегка растягивая слова:
— Поглядите-ка, да это же Простушка Пенни! Мэриан, дорогая, мы, похоже, выбрали очень неудачный момент для визита.
— Нисколько, — возразила Эмма. — Я уже собиралась уходить.
— Ты промокнешь, если пойдешь пешком в этом своем тоненьком платьице, — фыркнула Мэриан, и мягкое, бархатное выражение ее глаз исчезло, когда она перевела взгляд на Эмму, отметив про себя и румянец на ее щеках, и беспорядок в прическе, и попытку скрыть смущение. Совершенно очевидно, подумала Эмма, что и она и Доусон прекрасно поняли, чем намеревался заняться Макс Грейнджер.
— Хозяин, видимо, собирался подвезти ее домой несколько позднее, так что мы с вами испортили все торжество, — сказал Доусон. — В любом случае мне пора, так что разрешите откланяться, Грейнджер. Я лишь подвез Мэриан.
— Выпейте что-нибудь на дорожку, — вежливо предложил Макс, и его лицо снова приобрело знакомое холодное, слегка высокомерное выражение.
Доусон, который, несмотря на свои извинения, явно не торопился, согласился выпить виски с содовой, а Мэриан, игнорируя присутствие Эммы, порхала по комнате, время от времени издавая восторженные возгласы и кокетливо упрекая Макса за то, что он не приглашал ее в Плоуверс прежде.
— Ты, стало быть, изменила своим благонравным принципам, — сказал Доусон Эмме под аккомпанемент восторженных возгласов Мэриан. — Сожалею, что мы вломились в такой неподходящий момент.