— Я не знаю. Мы с Сергеем давно не разговаривали. — Понимая, что Нина рано или поздно все равно все узнает, я объяснила ей: — Мы расстались. У него другая женщина, другая любовь. И я, я тоже, кажется, встретила свою судьбу.
Она улыбнулась:
— Случайно, не Михайлов ли?
Я кивнула, и она бледно улыбнулась:
— Я за вас искренне рада. Игорь — прекрасный человек. Надеюсь, вы на меня тоже не слишком сердитесь…
— Я вовсе не сержусь, потому что знаю, что никакого моего убийства вы не замышляли. Судя по усилиям, которые вы предпринимаете, чтобы скрыть истинного виновника, это очень близкий вам человек. Я знаю только двух людей, которые дороги вам: муж и сын. У Кирилла Сергеевича не было оснований убивать меня. Извините, что говорю это вам, но на тот момент он еще не потерял надежды, что я передумаю. Значит, Дима. Я права?
В ее глазах метнулся откровенный страх.
— Я очень прошу вас, пусть это останется между нами! Дима не должен пострадать ни в коем случае! Простите его, он ведь очень любил отца; я думаю, что для него большим ударом было узнать, что Кирилл собирается нас оставить. Знаете, сын у меня несовременный, он — максималист. Видимо, он решил, что, устранив вас, он устранит и проблему. Понимаете, он в сущности просто мальчишка! Когда Кирилл позвонил мне, и сказал, что Дима задумал убить вас, я сразу бросилась к вашей квартире, чтобы остановить его. Но было поздно… Видимо, в темноте он и спутал меня с вами.
— Скажите, а вы обсуждали это с сыном?
— Нет. Зачем? Я и так вижу, как он мучается…
— Значит, это Платонов звонил вам, чтобы сообщить о намерении Димы убить меня. А как он объяснил свою догадку?
— Он обнаружил пропажу пистолета. Когда-то, много лет назад, он приобрел его, просто для самозащиты. Время тогда было неспокойное. Так вот, он позвонил и сказал мне, что нигде не может найти Диму, и рассказал, что исчез пистолет и фотография с того злосчастного вечера, на которой изображены вы.
— И вы бросились к моему дому… Послушайте, я не верю, что Дима хотел меня убить. И фото — оно ему было совершенно не нужно, мы с ним довольно хорошо были знакомы. Кирилл рассказал ему о своих чувствах ко мне, и Дима был расстроен, но он не был зол, понимаете?
— Что вы хотите этим сказать? Зачем Кириллу понадобилось обманывать меня?
— Я не знаю. Но совет дать могу: поговорите откровенно с сыном.
Анна Петровна налила мне кофе и присела рядом.
— Эдик уехал, вас с Женькой нет, Михайлов на работе не появляется… От тоски у нас мухи осенние скоро заведутся.
Я засмеялась:
— Женька звонит чуть ли не два раза на дню. Купается, загорает. Я ей не стала портить отдых, и про покушение на Платонова не рассказала. Зачем? Через неделю вернется, сама все узнает.